Книга Ледяная колыбель, страница 139 – Ярослав Заболотников

— Не получится, — разбила хрупкую надежду Лайла. — Синклитовы столпы возводились из сиенита, особо прочной горной породы. Лишь она пропускала через себя энергетические разряды, не разрушая связывающее плетение. А оно накладывалось ещё до нанесения спектральных рун. Это отдельный элемент. Тайное знание древних магов, какое в книгах не найти.

— Понятно… — скис следопыт. — Буду дальше думать…

Ассасин со стуком вогнал кинжал в ножны:

— О чём ты думать собрался, Джон? Хоть стрелы уже не свистят, мы всё ещё окружены. Выхода нет. Договориться не получится. Спать в такой обстановке никто не сможет. Из жратвы только твой любимый Бамбук. И ты хочешь подумать? Серьёзно⁈

— Пусть думает, — подобно долоту, вклинилось в разговор мнение северянки. — Нам всем нужно мозгами пораскинуть. Распрощаться и сдохнуть всегда успеем.

Отгороженный огнём пятачок обуяло молчание. Никто не видел выхода из патовой ситуации. Не знал, сколько осталось времени. День? Час? Или же секунды, которые мерно отсчитывало скрежетание копья?..

* * *

Между Грон-Бан-Гортом и Золистыми Горами проворной змеёй вилось Ущелье Стонов. Своё название оно получило за традицию вешать в нём воров. Нанизанного на крюк хапугу сталкивали в пропасть, где он болтался на цепи во власти мучительной боли и ледяного ветра. После того, как «Плеть» призвала казнить преступников на арене, новых висельников почти не стало. Однако год от года кто-нибудь да вздёргивал очередного щипача или домушника в ущелье. По старой памяти. Вот и этим утром пару охотников ждала внезапная находка…

— Свеженький… — варвар со впалыми щеками смотрел на обледенелого мертвеца, что покачивался у противоположного края обрыва: глазницы и разинутый рот покойника белели от снега. — Три дня назад ещё не было… — нацепив на себя шлем, облицованный корой, как и вся броня, Йордурфрид повернулся к одетому так же спутнику.

— Вижу, — пробухтел Кеннет и двинулся месить снег вдоль пропасти.

— Ты какой-то неразговорчивый сегодня. Белка за член грызанула, пока ссать ходил?

— Ха. Ха. Ха… — выбралось из шлема угрюмое подобие смеха. — В оба лучше гляди, чтоб нас Ревущая не утащила. Пока стальные задницы прутся позади, — Кеннет обернулся на два сверкающих вдали силуэта, — мне как-то не по себе. Но и слушать их истории тоже порядком задолбало. Они бравые воители, а мы так… добытчики мяса. Уроды неблагодарные.

— Мне они тоже не нравятся. Но пропало несколько групп охотников. За всё время лишь Трагирда нашли. И то по частям. А странные следы ты и сам видел.

— Видел.

— Ну так вот. Стэн Неморгающий говорит, что это вообще не зверь. Столица перестала верить в богов. Потому изо льдов по зову Бельвельгала восстал инистый великан: хримтурс, — с последним словом охотников захлестнул порыв ветра.

— Да брось ты, — прищурился от метели Кеннет. — Старый пьянчуга чего только не плетёт. Ревущая — какая-то тварина из Пустошей. Лет шесть назад сюда так шатун забрёл. Ну здоровый. Ну хитрый. Немало наших задрал. Но россказней было, помнишь? Даже про гигантского шерстистого червя, что из-под снега выскакивал. Я давно тебе знаю, Йор. Держи нос по ветру и не забивай голову всякой чушью.

— Чушью? — в глазах собеседника появился нездоровый блеск. — На пришедших в город волхвов тоже по первости все таращились. Их предсказанию никто не поверил. А потом оно сбылось и «Плеть» пустила жреца в Морозный совет. Может, это тебе чуйку напрочь отшибло? Говорю же, творится что-то неладное.