Книга Иллюзия, страница 102 – Максим Шаттам

— Я не уверен, что у Страфа есть какой-то физический недостаток, – признался Юго. – Наоборот, складывается впечатление, что он во всем превосходит простых смертных.

— Я что, назначена дежурным алкоголиком? Ну ладно, я согласна, – сказала Джина. Налив себе бокал белого вина, она тут же пригубила и поставила бутылку на журнальный столик.

Лили смотрела в окно – в нем отражались свечи, образуя крошечные сполохи на поверхности синеватой в ночной тьме горы.

— А если у него просто не было выбора? – сказала она.

— Именно это мы и пытаемся понять, – заметил Юго.

— Не было выбора – это вопрос жизни и смерти. Ему пришлось прибегнуть к магии, чтобы выжить.

— Теперь я хотел бы получить объяснения.

Не в силах усидеть спокойно, Лили снова сменила позу, встав на диване на колени.

— На самом деле у меня их нет, одна интуиция. Он занялся магией, потому что иначе не смог бы выжить. Борьба с… ну, не знаю с кем. Ладно, забудьте, это глупо…

Юго сел рядом с ней. Ему вдруг вспомнились все статьи, которые он читал о Страфа. О его выступлениях, которые производили такой эффект, что люди падали в обморок, а эксперты и даже ученые не могли их объяснить с точки зрения науки. Он вспомнил, какие слухи ходили о фокуснике…

— Нет, погоди, все не совсем так… Страфа начинал карьеру, не привлекая к себе никакого внимания, он был самым заурядным иллюзионистом, а позднее, став знаменитым, изо всех сил старался стереть все следы своего провального дебюта. Затем произошло чудо. В одночасье, или почти, из посредственного артиста он превратился в непревзойденного гения.

— Интересно, в чем заключался этот его главный фокус? – спросила Джина, осушив свой бокал.

Юго ткнул в ее сторону указательным пальцем:

— Точно, за этим чудом кроется какой-то особый фокус. Как и за любым трюком иллюзиониста.

— Нельзя стать выдающимся фокусником в один день, – возразила Лили.

— Но именно так и произошло со Страфа. Что, если этот фокус связан с необходимостью выступать перед зрителями? Он же сам при нас упомянул о своей публике, и это не случайно. Он оставил свою публику, потому что она стала ему больше не нужна.

— У него и без того накопилась куча бабла? – гадала Джина.

— Нет, это не имеет отношения к делу.

В перевозбужденном сознании Юго мелькнула мысль. Странная мысль. Вызывающая беспокойство. Он поочередно посмотрел на Лили и Джину, затем поднял вверх руки.

— Вы готовы? Это тупик, предупреждаю вас.

— Не нравится мне это, – поднося к губам бокал, сказала Джина.

— А что, если Страфа продал душу дьяволу?

34

— Дурацкая идея, – разочарованно сказала Джина.

Лили пристально смотрела на Юго, ожидая продолжения.

— Что, если в обмен на невероятные способности, – развил свою мысль Юго, – Страфа продал душу дьяволу, а потом сделал все возможное, чтобы получить ее назад?

— Что ты имеешь в виду? – спросила Лили. – В каком смысле?

— Не знаю, что-то вроде… особого ритуала со своими зрителями. На каждом представлении он отбирает у них часть жизненной энергии. Помню, я читал много свидетельств зрителей, которые утверждали, будто после его выступления чувствовали себя в полном изнеможении, совершенно обессиленными.

— Ты заходишь слишком далеко, – заметила Джина.

— Ты не видела обстановку у него дома. Аллегория на гобелене в гостиной совершенно прозрачна: ты на пиру изобилия, но помни о цене, которую придется заплатить. А еще эзотерические книги в витрине…