Книга Сигнал, страница 140 – Максим Шаттам

Он собрал все моральные силы и оторвался от нее, в то время как тихий голос проклинал его за то, что он сейчас настолько трезв.

— Вы пьяны.

Она на секунду замерла, как будто не могла поверить в то, что сейчас сделала, потом снова повернулась к барной стойке и закрыла глаза.

— Какая же я дура…

— Давайте я вас отвезу домой.

— Нет, все в порядке.

— Я лейтенант полиции, напоминаю вам, я могу вас задержать за вождение в нетрезвом виде. Давайте, это не обсуждается.

На выходе из бара он придержал перед ней дверь, и Эшли нечаянно задела его грудь. Их взгляды встретились, и она застыла на месте. Снаружи дождь лил стеной. Она стояла в нерешительности. Он тоже. Секунда показалась им вечностью. Их тянуло друг к другу с непреодолимой силой.

Затем дверь скрипнула, Итан отпустил ее, и вот уже они бежали под дождем, опасаясь не столько молнии, сколько тока, который пробежал между ними. Всю дорогу Итан думал об их полицейских значках, об этой связи, которая против его воли возникла между ним и Эшли. Дворники отчаянно скрипели по стеклу, Итан почти ничего не видел, его зрение застилало пеленой как на дороге, так и в сердечных делах.

Стараясь вернуть себе ясность сознания, он постарался переключиться на другие заботы, на конкретные задачи, и подумал о том, что рассказала ему Эшли. Новое исчезновение.

Итан не верил в совпадения.

События начали ускоряться. Тень сгущалась над Мэхинган Фолз, и он не понимал ее природу, но чувствовал, что неделя за неделей она расширяется, и никто не обращает на нее внимания. Никто не хочет замечать.

И что дальше? Когда город заметит опасность, не будет ли слишком поздно?

Желание, которое пробудила в нем Эшли, окончательно испарилось.

Ее звали Дженифаэль Ашак. Она родилась в семье торговца мехом и матери-индейки, возможно, из племени пеннакуков. Не было никакой информации о дате ее рождения, но она приехала в Мэхинган Фолз в 1685 году в возрасте около тридцати лет после того, как прожила несколько лет в глухой деревушке в Данвиче, известной благодаря своей уединенности, близкородственными браками и сомнительными нравами местных жителей.

Дженифаэль Ашак обосновалась в Мэхинган Фолз с двумя детьми, без мужа, что, конечно, свидетельствовало против нее, особенно когда было замечено, что она не посещает ни одну из ближних церквей.

Дело Дженифаэль воплощает в себе все безумие и жестокость процесса «салемских ведьм».

Все началось со слухов, будто бы некоторые девушки одержимы дьяволом. Позже историки увидели в этих слухах попытку уладить семейные ссоры и борьбу за влияние. Но свидетельств становилось все больше: кошмарные сны, невзгоды, противоестественные союзы — все это объяснялось кознями сатаны. Вскоре в городе воцарилась атмосфера недоверия, и всякий был готов увидеть прислужника дьявола в любом иностранце, чужаке, во всяком, кто не вписывался в портрет посредственности. События нагнетали общее недоверие: холодная зима 1692 года, неурожай и голод, набеги враждебных индейцев — это подрывало ощущение безопасности. Атмосфера накалялась, а власти не справлялись с нарастающим народным гневом. Не хватало только искры религиозного фанатизма, чтобы вспыхнул пожар. Нравы в ту эпоху были иными. Куда более жесткими и необузданными. Жизнь была непростой, каждому приходилось изо дня в день бороться за существование, чтобы выжить в краю бескрайних лесов.