Книга Сигнал, страница 141 – Максим Шаттам

Первые расправы над ведьмами начались незадолго до весны, и пламя перекинулось от деревни к деревне в считаные недели. На бедных жертв обрушились полчища обвинителей, и им ничего не оставалось, кроме как признаться в колдовстве или быть повешенными. Образовались целые кланы инквизиторов. Зачастую они расправлялись с недругами, обвиняя их в пособничестве дьяволу.

Дженифаэль не избежала этих чисток. Она была не похожа на всех и жила унаследованной от матери культурой индейцев. В Мэхинган Фолз нашлись недоброжелатели, которые готовы были свидетельствовать, что она совокуплялась ночами с козлом и хряком. Ее обвиняли в падеже скота и внезапной смерти младенцев. На нее обрушилась настоящая волна ненависти. Ее детей называли ублюдками, плодами ночных сатанинских совокуплений. Она стала тем более желанной мишенью для слухов и клеветы, что все знали о ее связях со знатными жителями города. В документах, связанных с ее процессом, часто встречались упоминания ее красоты, так что все дело могло быть следствием личной мести кого-то из жен, чьи мужья обманывали их с Дженифаэль.

«Ведьма» и дети, которых забрали у матери, были заключены в тюрьму. После пыток, вследствие которых она несколько недель не могла стоять на ногах, Дженифаэль призналась во всех своих сатанинских злодеяниях. В обмен на подробные описания заклятий и зелий, которые она якобы использовала, ей обещали, что ее дочерей освободят и отправят в приют в Бостоне. Однако в день казни девочек привели на площадь, чтобы они присутствовали при этом и, как было сказано, впредь излечились от нездорового влияния матери. Не было учтено лишь состояние взбудораженной толпы. В архивах сохранились записи о призывах забить девочек камнями, поскольку они были ведьмовскими отродьями, или расправиться с ними, чтобы уберечь от служения лукавому. Напряжение нарастало, наконец редкие крики из толпы переросли во всеобщее безумие. Беснующаяся толпа освободила девочек из клетки и, в то время как каждый в пьяном упоении стремился вцепиться в их маленькие тела, разорвала их на куски.

Дженифаэль Ашак присутствовала при этом бессмысленном и жестоком растерзании собственных детей, заключенная в клетку и бессильная что-либо изменить.

Затем последовали десять ударов палки для ведьмы. Ей перебили кости на руках и ногах за то, что она сначала отпиралась и хотела скрыть свою ведьминскую сущность. Она потеряла было сознание и молила о повешении, но врач привел ее в чувство, чтобы она сохранила сознание и ощутила боль, когда ее повели на костер. Шесть раз она падала, но палач вздергивал веревку, которая была подвязана под мышками у Дженифаэль, чтобы ведьма сделала глоток воздуха и продолжала гореть заживо, не теряя сознания. Наконец ее обугленное тело рухнуло на угли под яростные вопли бившейся в приступе экстатического садизма толпы.

Гари Талли изложил всю ее историю в восемнадцатой тетради. Он узнал о Джэнифаель случайно во время своих штудий, когда решил побольше выяснить о печально известном процессе в Новой Англии. Интерес быстро перерос в одержимость. Все началось с того, что он случайно увидел лицо молодой женщины на старинной гравюре и был поражен. Талли признавал, что вся ведьмовская сущность Дженифаэль Ашак и ее «подельниц» заключалась в оригинальности и самостоятельности, нежелании раствориться в пассивной серости протестантского благочестия. У «ведьмы» не было никаких сверхъестественных способностей, но, возможно, у нее были связи с кем-то из влиятельных людей города, которые в обмен помогали ей прокормить детей. Тем не менее, хоть она и не была ведьмой, Гари Талли питал сильное желание узнать о ней как можно больше.