Книга Сигнал, страница 164 – Максим Шаттам

Возможно, именно Гари убедил Марту и Роя в том, что коллективная вера не проходит бесследно?

Том вздрогнул и продолжил чтение.

Том заметил, что увлечение Талли все росло и крепло, превращаясь от тетради к тетради в настоящую одержимость. Талли был абсолютно уверен, что можно создать коридор между миром живых и мертвых, и он чувствовал, когда переехал сюда, особую связь с Дженифаэль Ашак. Он писал, что знает ее лучше, чем кто-либо, и бесплодность поисков угнетала его все сильнее.

Сбивчивая, бессвязная речь, все более неразборчивый почерк… Очевидно, Талли все дальше погружался в депрессию.

Следующие тетради это подтверждали. Проходили годы, записи появлялись в тетради все реже, сводясь к минимуму, краткой сводке встреч, поисков и отсутствии всякого результата.

Том читал уже самые последние строки, а солнце садилось, и в кабинете становилось все темнее. Том наклонялся все ниже, чтобы разобрать мелкий нервный почерк. Он забыл об ужине и даже не заметил возвращения Оливии и мальчиков, которые, очевидно, решили не тревожить его и не отвлекать от работы.

В последних тетрадях Талли выражался совсем путанно. Почти невразумительно. Он явно сходил с ума.

«Больше ничего. Все. Я все испробовал. Остается последнее, самое очевидное. Я не способен уловить закономерности, эти механизмы установления контакта, и остается крайнее средство. Путешествие в один конец. Я больше не могу исследовать, мне нужно немедленно узнать правду. Я больше не ученый. Я сдаюсь. Я сделался просто одним из любителей, обычным прохожим. Я дописываю свой труд, но так и не нашел в нем смысла. Я не справился со своей задачей, но мне слишком не терпится узнать решение, и я больше не могу ждать. Я открою эту дверь, чтобы шагнуть в неизведанное».

А дальше Гари Талли отнес эту тетрадь вместе с остальными на чердак, запер их и вернулся в кабинет с веревкой в руке, на которой он закачался через несколько минут со сломанной шеей.

Том откинулся на спинку кресла.

Ему было грустно. Тетради этого человека дышали отчаянием. Он посвятил жизнь всеобъемлющей страсти, и в его угрюмом одиночестве было необходимо, чтобы кто-то оказался рядом, помог ему взглянуть со стороны на свое психическое состояние.

Том включил ноутбук и сделал наконец то, с чего следовало начать: погуглил имя Гари Талли. Немного терпения, и он обнаружил страничку, посвященную эзотерике, которая подходила по времени. Гари Осборн Талли. Да, Г.О.Т. Так он подписывался в тетрадях. Судя по странице, это был оккультист-любитель, который много обращался к разным специалистам в 70-х. Больше ничего. Талли, как он сам и предвидел перед смертью, не оставил на земле следа даже в своей области.

Странным образом, несмотря на грусть, Том почувствовал себя спокойнее. Гари Талли так ничего и не обнаружил. В доме не было никаких паранормальных явлений.

Но Билл Танингем как-то подозрительно быстро продал ему дом…

Он обанкротился! Билл здесь ни при чем!

Нет, решительно, чем дальше, тем больше Том убеждался, что у него заходят шарики за ролики. Ну невозможно одним переездом пробудить древних призраков.

А вдруг мы, наоборот, привезли их с собой…

Эта странная мысль возникла из ниоткуда, будто его подсознание насмехалось над ним.

И почему сейчас? Почему здесь?