Книга Сигнал, страница 214 – Максим Шаттам

Миранда Блейн не могла покончить с собой просто так, без повода. Их присутствие не могло стать спусковым механизмом. Слова Оливии, которые услышала Миранда, пробудили несчастную. По-видимому, то, что жило в доме и довело до самоубийства ее мужа и дочь, проснулось и могло теперь оказывать свое дьявольское воздействие на новую семью.

— Знаете ли вы, что такое призрак? — спросила Марта Каллиспер с самым спокойным видом. — Не эктоплазма, как в кино, или летающие простыни, как в старых комиксах, но настоящий призрак, след прошедшей жизни, который присутствует в нашем мире. Вам известно, что он на самом деле собой представляет?

Оливия покачала головой.

— Честно говоря, мне кажетя абсурдным, что мы можем это всерьёз обсуждать.

Марта подошла и наполнила пустой бокал красным вином.

— Представьте, что наше тело это сгусток энергий, — объяснила экстрасенс, покачивая бокал в руке. — Они сложны и формируются в течение нашей жизни в соответствии с нашим опытом, нравственными установками, чувствами, радостями и огорчения, воспоминаниями. В результате образуется уникальное и единственное в своем роде сочетание энергий.

— Это как психическая ДНК? — заинтересованно спросил Том.

Марта подошла к нему, все еще держа в руках бокал.

— Именно так, — подтвердила она, открывая раздвижную дверцу на балкон. — И этот энергетический состав определяет нашу личность, помимо тканей, мускулов и нейронов, это квинтэссенция сущности каждого из нас. Наша плоть заключает в себе эту субстанцию, которая обеспечивает нашу уникальность.

Через открытую дверь в кухню дохнуло вечерней свежестью и влагой. Снаружи дождь обильно орошал сад и дальний лес. Марта посмотрела на этот пейзаж, почти невидимый за пеленой дождя, и опустила глаза себе под ноги, на решётку, сквозь которую вода с шумом утекала в канализацию.

— После нашей смерти телесная оболочка разрушается, высвобождая эти энергии, которые растворяются во Вселенной.

На этой фразе она швырнула стакан, который разбился о решетку, а вино смешалось с дождевой водой.

— Вылейте бутылку газировки в океан, эффект будет тот же, — сказала она. — Вода никуда не денется, она продолжит существовать в том или ином виде, но снова собрать ее будет невозможно, даже если процедить весь Мировой океан. После нашей смерти мы перестаем быть этой концентрацией энергии, и составляющие нашего существа смешиваются с мирозданием. Мы больше не индивид, но часть целого. Ничего не исчезает, но наши мысли, сознание — все это больше не сосредоточено в одном человеческом существе, но рассеяно в бесконечности. Приходит конец индивидуальному существованию, душа умирает, но ее содержание растворяется во Вселенной и питает ее.

— Значит, когда люди утверждают, что ощущают присутствие дорогих их сердцу умерших в каком-то определенном месте, — это все чушь? — спросил Том.

— Не обязательно. После смерти мы растворяемся, но может так случиться, хоть и исключительно редко, что некая часть этой энергии так или иначе остается в определенной точке, и при особых обстоятельствах ее можно почувствовать. Точно так же ощущение дежавю — это мимолетное восприятие такой энергии, которая воздействует на кору мозга.

— То есть, грубо говоря, наш мозг воспринимает фрагменты этих нераспавшихся воспоминаний других людей, — задумчиво сказал Рой, уставившись прямо перед собой.