Книга Постоянство хищника, страница 101 – Максим Шаттам

— Если только сообщник не его брат или сын, – предположил Гильем. – Вспомните о сходстве ДНК.

— Симановски запускает процесс, чтобы все соответствовало его фантазии, – подхватила Торранс. – Другой приходит и насилует. Возможно, даже убивает, чтобы Антони Симановски наблюдал, как приходит смерть. Они – одна семья, так что можно и поделиться.

Но Людивина не согласилась:

— Вот именно, одна семья. А люди делают все, чтобы не раскрывать душу перед родственниками. Как-то не вяжется.

Торранс подошла к стене, на которую наклеили досье всех жертв, найденных в «Гекторе». Досье трех недавних жертв висели отдельно. Крайняя левая доска с надписью «Лекувр» ждала еще сорок два портрета из галереи номер восемь.

Торранс встала между двумя последними сериями убийств, положила одну ладонь на жертв «Гектора», другую – на Анн, Клер и Хлою.

— То, что мы приняли за развитие фантазии, может быть сменой исполнителя, – предположила она.

— Это та же самая ДНК, – напомнила Людивина. – Имеется сходство.

— Потому что насильник один и тот же.

— Значит, не сын Симановски, – заключил Гильем. – В 1979-м, в год убийства первой девушки, у него еще не было детей. Остается брат. У него их… Держитесь крепче: шесть! Двое мертвы. Причем Антони Симановски – младший.

— Его брат еще крепкий физически? – спросила Торранс.

— Не знаю, надо проверить, но двоим из них под семьдесят.

Людивина все еще сомневалась:

— Банда стариков-убийц? Просто смешно! Сексуальную сторону он тоже ни с кем не делит. Это подтверждает порнуха и ремни для связывания в сарае, особенно если там ДНК Антони Симановски.

Людивина села за свой импровизированный стол и устремила взгляд на шахту через грязное панорамное окно.

— Живет ли кто-то из Симановски в окрестностях Бордо? – спросила она.

— На первый взгляд, нет. Ни одного.

Людивина разочарованно вздохнула. Хлоя исчезла неделю назад. Ее нет дольше Анн Кари. Вероятность, что она все еще жива, тает с каждым часом и зависит от двух вещей: ее способности сопротивляться, а главное, от того, насколько быстро она надоест Харону. Какой бы жестокой ни была эта мысль, Людивина всем сердцем надеялась, что Хлоя продолжает подпитывать фантазии монстра.

Внизу хлопнули дверцы машины – возвращались ее бывшие коллеги из ПО.

Минуту спустя появились Сеньон и Франк, за ними – инженер Вронски. Он положил свои записи на стул в углу и тут же исчез.

Чернокожий великан втянул побольше воздуха в свою широченную грудь, набираясь смелости.

— Мы переделали тесты, – объявил он. – Де Жюйя взбаламутил весь НИИ криминалистики. Сомнений не осталось.

Торранс и Людивина обеспокоенно переглянулись. Сеньон продолжил:

— Жертвы были убиты примерно в тридцатых. Почти столетие назад. Мы нашли два закрытых ящика, запечатанных наподобие военного сундука. Внутри сложено нижнее белье. Лампа-полилайт^[9] показала, что большая его часть испачкана семенной жидкостью. Невооруженным глазом заметить следы нельзя, биоматериал слишком старый. Все вещи изготовлены в те годы. Мы проверили ДНК. На всем белье одна и та же. И…

— И?.. – спросил Гильем.

Сеньон скрестил руки на груди.

— Это ДНК Харона.