Книга Постоянство хищника, страница 109 – Максим Шаттам

Воспоминание о том, что он однажды сказал, заставило ее содрогнуться. Он говорил так мало, что она запоминала каждое слово.

«Давай еще немного… Ради меня. Пока она не станет бессмертной». Надежда больше не ослепляла Хлою, она прекрасно поняла, что это значит.

Он вернулся к главному. Он должен это сделать.

Убить ее.

Он встал, схватил бутылку с отбеливателем и большой шприц без иглы, набрал вонючей жидкости и подошел к Хлое.

— Мне нравится то, что вы со мной делаете, – начала она не слишком уверенно, но без презрения.

Она должна казаться покорной.

Хлоя приготовилась получить пощечину или даже удар кулаком, но он этого не сделал. В нем появилась трещина, она это чувствовала. Вернулась детская печаль, его принуждали избавиться от своей игрушки – и его безразличие как будто отступило. Нет, это не было сочувствием, он сосредоточился на себе, на своей боли, своем дискомфорте, но трещина появилась.

— Я хочу еще, – добавила она.

От этих слов, от их смысла ее затошнило, но она постаралась скрыть отвращение.

Он поднял шприц, встал у нее между ног.

— Я вся ваша.

На этот раз Огрызок, не дрогнув, с чудовищной силой надавил на поршень. Закончив, развязал ее, отступил назад и кивнул на открытый люк.

Не глядя ей в глаза.

Хлоя, заливаясь слезами, схватилась за стойки лестницы.

Ей казалось, что она победила.

Крышка захлопнулась, и Хлоя Меньян вернулась в темноту.

Ее тело было средоточием боли.

Но она улыбалась.

Она получила отсрочку.

Франк вел машину до самого Страсбурга, и Сеньон мог делать заметки в ноутбуке.

Допрос он готовил во всех деталях. Будет очень непросто. Серийные убийцы редко бывают разговорчивы, если только их не загоняют в угол, предъявив столько улик, что не выкрутиться. Тогда некоторые молчат, а другие превращают неудачу в способ вернуть власть: выдают информацию по капле, играют со следователями, чего Сеньон хотел избежать любой ценой. У них нет на это времени.

Ему требовалась стратегия. Он отлично знал дело Антони Симановски. Особенно то, что касалось тел, найденных в колодце «Гектор» на шахте «Фулхайм». Первые отчеты о вскрытии уже прислали, и Сеньон вспомнил все в мельчайших подробностях. Находки на месте, расположение тел. Имена жертв, фотографии, собранные после опознания. Он перечитал даты предполагаемых исчезновений и мест похищений. Восстановил в памяти показания свидетелей и следователей того времени.

Его мозг впитывал детали, которые соединялись в единое целое. Он почти чувствовал, как информация пульсирует внутри, под черепом.

Последние десять минут он посвятил основам. Повторил главные правила: контролировать речь, не выдавать эмоции. Сопереживать – даже если Симановски не заслуживает сочувствия, оно может переломить ситуацию. Быть терпеливым. Дать ему выговориться, если он будет в настроении, не перебивать. Понимать, когда задавать вопрос напрямую, а когда издалека. Считывать реакции. Управлять паузами.

Сеньону предстоял не обычный разговор, а стратегический диалог. Нет смысла надеяться, что социопата удастся допросить, как обычного человека. Сеньон владел методикой Рида и ее девятью шагами. Смысл этой техники в том, чтобы подозреваемому стало страшнее лгать, чем признать вину. Даже иллюзорное признание как результат психологической манипуляции следователей на миг облегчает душу.