Онлайн книга «Постоянство хищника»
|
— Майор Ларошфуко, – весело представился усач. – Они только что привезли тела. Хотите кофе или… — Нет, прямо в лабораторию, – суховато ответила она. Если Ксавье Баэрт запер Хлою Меньян без воды, ей осталась жить всего несколько часов. Не было времени ни на расшаркивания, ни на знакомство. Все было организовано за ночь, в срочном порядке. Разбудили судью в Бордо и родных Анн Кари и Клер Эстажо. Им сообщили, что тела будут эксгумированы немедленно, на рассвете, для дополнительного исследования. Людивина изложила свою теорию Торранс и генералу де Жюйя. Ей приходилось вести похожее дело: извращенец насиловал и отмывал тела жертв хлоркой. Людивина тогда выяснила, что в фаллопиевых трубах можно найти ДНК, несмотря на отбеливатель. Они хорошо защищены, расположены глубоко и довольно быстро впитывают сперму после эякуляции. Сколько бы отбеливателя ни влили во влагалище, сперма остается нетронутой. Ксавье Баэрт – сексуальный садист. Он насиловал женщин, превращал их в неодушевленные предметы ради своего удовольствия, и только когда приходило время избавиться от них, вводил внутрь замороженную сперму деда. Ставил семейную подпись. Если они сумеют найти его ДНК хотя бы в одной из жертв, связь будет установлена. Они получат улику и арестуют его. Это не поможет найти Хлою, но они хотя бы убедятся, что негодяй не окажется на свободе уже в эту субботу. Ради Хлои доверься Сеньону и остальным. Теперь это их работа. Они на ринге. Они всё найдут. Майор привел Людивину в казарму из тесаного камня. — Мы не проводим вскрытия на месте, – сообщил он, – но генерал попросил нас взять образцы очень быстро. Здесь это попроще, чем договариваться с университетской больницей Бордо об аренде прозекторской. Но мы соблюдали все правила… Людивина жестом дала понять, что ей все равно и надо идти дальше. Ларошфуко указал на дверь в конце коридора. Два тела лежали рядом на отдельных столах, в транспортных мешках на молнии, сияющих белизной под мощными неоновыми лампами. Ее поприветствовал лысый коротышка с живыми глазами и внешностью марафонца. Безупречно-белый халат не оставлял сомнений касательно его должностных обязанностей. — Доктор Мелен, – представился он. – Мы готовы начинать. Его ассистент, верзила, похожий на панка в костюме медбрата, помог открыть мешки и подготовить тела. У него было столько дырок от пирсинга, что казалось удивительным, почему он не протекает. Наблюдая за его действиями, Людивина задавалась вопросом, надевает ли он снова все эти цацки, закончив работу, или переучился и отказался от племенных украшений. Дырки зияли повсюду. Мочки сильно вытянуты. Брови, щеки, нос и губы изъедены круглыми шрамами, словно он переболел черной оспой. Анн и Клер хорошо сохранились, если не считать запаха гнилого мяса, прогорклого железа и кислоты, от которой щипало в носу. У Людивины от этого запаха побежали мурашки по коже. Восковая кожа таяла по мере обезвоживания. Местами трескалась. Волосы стали сухими и ломкими. Перед погребением их подкрасили, но в могиле они поблекли, словно акварельные пигменты выцвели до зеленого и коричневого. Ассистент расстегнул брюки Анн, и ее таз издал неприятный глухой звук. На ней не было трусиков – бальзамировщик не захотел утруждаться. Людивина решила вмешаться. |