Книга Постоянство хищника, страница 44 – Максим Шаттам

— Очень жаль, что я не пью, иначе…

— Господин Баэрт, вы обнаружили тела, – перебила Торранс. – Мне нужны подробности.

— Я… У меня будут неприятности?

Людивина молча наблюдала.

— С чего бы? – нахмурилась Торранс. – Вам есть за что себя упрекнуть?

— Ну… Я знаю, что залезать туда нельзя. Но я фотограф и…

— Часто там бываете?

— На шахте «Фулхайм»? Не очень. Раз или два в год. Иногда забываю или времени нет.

Говорил он с тягучим акцентом, с выраженными интонациями, а звук «р» рождался в глубине горла.

Местный. Или немного севернее, подумала Людивина.

— Но вы фотограф? – не отставала Торранс.

— Снимаю… И мне нравятся… Как бы это сказать… Ущербные места. Неповторимые.

Они удивились определению, но в лексический спор вступать не стали.

— Вы профессионал?

— Вообще-то, нет. Фотографией на жизнь не заработаешь. Занимаюсь этим для себя. Я спортивный тренер.

— Клиенты в этом районе имеются?

Он опустил глаза, потер ладони.

— Не так чтобы много. Я не отказываюсь от случайных заработков, жить-то надо.

Получив общее представление о Баэрте, Торранс продолжила:

— Что вы можете рассказать о шахте? Много там бывает таких, как вы?

Ксавье скривился:

— Не так чтобы очень. Мост не в лучшем состоянии, люди думают, что он вот-вот рухнет, шахта заброшенная, смотреть не на что.

— Встречали там кого-нибудь?

— Вроде нет.

— Вроде или точно? Это разные вещи.

— Нет-нет, я никогда никого там не видел!

— А в то воскресенье внутри что-нибудь изменилось по сравнению с предыдущими разами?

— Ну да, трещина в бетоне появилась!

— Раньше ее не было?

— Н-н-нет.

Людивина заметила, как Баэрт почесал ладонь. Немного нервно. Свидетели часто теряются в присутствии полицейских, особенно если боятся, что их привлекут за мелкое правонарушение, пусть и незначительное в масштабах дела. Например, за то, что отирался в шахте, закрытой для посещений.

— Трещины точно в прошлый раз не было?

— Точнее не бывает.

— Вы делали снимки? Можете нам показать?

— Фотографию стены? Нет. Мне больше нравятся склады со свисающими цепями, ржавые блоки и всякое такое. Разные материалы – вот что меня интересует. Но когда я увидел трещину, подумал: было бы здорово взглянуть, что там. Ну и… зря, конечно, повел себя как придурок.

— Вы заметили хоть что-нибудь, пусть какую-то мелочь? Следы ног перед вами? Мусор, окурки, цветы… Что угодно.

— Ну… Нет. Вряд ли. Простите, не помню. Там грязно, много всякого, но ничего особенного.

— Шахта совсем не изменилась за то время, что вы туда ходите?

— В смысле? Это горы шлака, чему там меняться?

Торранс сыпала вопросами, словно шла к цели, поэтому Людивина предпочла не вмешиваться. Это не ускользнуло от внимания фотографа, и он начал странно на нее поглядывать, не понимая, что здесь делает эта маленькая блондинка и почему она за ним наблюдает.

— Откуда вы узнали о шахте? – задала следующий вопрос Торранс.

Он пожал плечами:

— Странный вопрос, здесь все о ней знают.

— Но вы сказали, туда мало кто ходит.

— Ну да, и что с того? Лично у меня есть причина, вот и все.

— У этой шахты особая репутация?

— Вроде места с привидениями? Да не, слава богу.

— Ну а, скажем, туда не ходят парочки на свидания? Может, там тусуются наркоманы? Или это место гомосексуальных встреч? Что-нибудь такое, для чего люди прячутся.