Книга Союз хищников, страница 113 – Максим Шаттам

Людивина воодушевилась:

— Если Виктор Магс – лидер, то его гибель может на время выбить их из колеи. Им надо сначала оправиться, прийти в себя, а потом уже действовать.

— Но наше присутствие на сайте они обнаружили быстро, – напомнил Сеньон.

— Монро должен расколоться. Хоть бы он заговорил, хоть бы сдал еще одно имя!

— Скорее всего, он никого не знает, – тут же ответил Микелис. – Вспомните его последний разговор с *e в понедельник утром! Ему не терпелось его увидеть. Я думаю, что единственная связь между Монро и остальными – этот сайт, который мы только что упустили.

Людивина отставила свою полупустую чашку горячего шоколада.

— И это возвращает нас к Виктору Магсу. Если потеря лидера выбила Зверя и испанского Зароффа из колеи, мы можем надеяться на небольшую передышку, прежде чем они начнут действовать по новой. Они будут держаться в тени и искать новый способ связываться друг с другом. Бейнсу надо поставить телефон Монро на прослушку и следить за его почтовым ящиком в интернете.

— Бейнс уже занимается этим, он мне так и сказал, – сообщил Микелис.

Молодая женщина смотрела на коричневый круг с росчерком белых сливок, остывающий в чашке. Мысли прыгали в голове. От одного убийцы к другому, от одного лица к другому. Она была измотана.

Алексис.

Его тело, выгнувшееся над ней. Его лицо, застывшее в экстазе.

Его череп, пробитый выстрелом. Лужа крови вокруг.

Внезапно у нее завибрировал мобильник. На экране высветилось имя Априкана. Не успела она поздороваться, как услышала глухой голос:

— Собирайтесь, вы летите в Краков.

Людивина сразу все поняла. И закрыла глаза.

— Он снова сделал это?

— Да. Сегодня утром. И на этот раз он пошел еще дальше. Следственный судья уже связался с местными коллегами. Краковские полицейские ждут вас завтра. Я только что контактировал с Европолом, звонил в штаб-квартиру в Гааге, так что вам обеспечена полная поддержка всех полицейских служб. Дело сложное. Масштабное. Так что не допустите осечки, Ванкер. Теперь все лежит на ваших плечах.

Людивина очнулась в холодном поту – ее лоб был прижат к ледяному иллюминатору.

Не хватало кислорода.

Стены давили, окружали со всех сторон.

В салоне аэробуса кондиционер гонял по кругу один и тот же душный воздух, Людивине было нечем дышать. Мощная фигура Сеньона, под боком у которого она оказалась, еще плотнее вжимала ее в стенку. Откинутое сиденье сидящего впереди пассажира создавало впечатление, что пространство сужается со всех сторон.

Она задыхалась.

Отстегнув ремень безопасности и протиснувшись мимо удивленного коллеги, а затем мимо Микелиса, Людивина пошла по центральному проходу, хватаясь за спинки кресел. Пустой проход был устремлен прямо к хвосту самолета. Четкая линия, открытое пространство.

Здесь можно было дышать.

Стюардесса бросилась к ней и потребовала вернуться на место: самолет входил в зону турбулентности, но Людивина так на нее глянула, что получила еще минуту передышки.

Молодая женщина постепенно оживала, гоня от себя обрывки кошмаров и внезапный приступ клаустрофобии.

Позади остался тяжелый день – ей казалось, он никогда не закончится. Из отеля в Инвернессе они снова зашли в полицейский участок, чтобы встретиться напоследок с инспектором Бейнсом, затем их ждала нескончаемая дорога через горную местность в аэропорт Эдинбурга… Регистрация, трехчасовой перелет. И томительные паузы между этими этапами, когда приходят мысли. Воспоминания. Подступают рыдания.