Книга Союз хищников, страница 128 – Максим Шаттам

Криминолог отвлекся от Сеньона, чтобы ответить молодой женщине-жандарму:

— Проблема в том, что в нашем обществе они действуют под маской. Среди нас есть всякого рода извращенцы и потенциальные преступники. Возможно, вы уже доверились кому-то из них, сами того не зная.

На этом он развернулся и ушел.

Небо все никак не могло определиться.

Свинцовые тучи сгущались, но дождь не начинался, потом ветер за час разгонял их, очищал квадрат синего неба, и снова набегали тучи, такие же грозные, как прежде.

Отель, где остановились французские следователи, находился в самом центре Кракова. Людивина успела увидеть немногое, но она открыла для себя старинный город с поразительной архитектурой. Богатое средневековое наследие, классика, неоготика чередовались с фасадами современных домов, и рядом – старые трамваи, будто вышедшие из первых фильмов о Джеймсе Бонде. Краков был основан на холме, и замок – символ города – возвышался над пиками колоколен и башнями костелов, базилик, соборов и других памятников, которые во множестве располагались вокруг, как вехи истории и культуры.

После обеда Людивине удалось немного вздремнуть, затем Томаш прислал первые английские переводы отчетов о вскрытии. Они передавали их из номера в номер, Сеньон и Микелис друг с другом не общались, от силы обменялись парой слов, когда все трое наскоро сошлись за обедом.

Вскрытия только подтвердили то, что им уже было известно. Они имели дело с психопатом, который на пике психоза буйствовал. Он терял контроль, впадал в истерику и именно тогда кусался яростнее всего.

У одной из жертв из бедра было выдрано зубами около килограмма мяса, этот фрагмент так и не нашли.

«Каннибализм», – сразу подумала Людивина.

И вновь вставал вопрос о его челюсти, о ее загадочной природе. Ее размер, форма и зубы не соответствовали челюсти человека, однако патологоанатом решительно исключил вероятность нападения животного: укусы были слишком четкие, а следы когтей и шерсти отсутствовали… К тому же Сеньон уже проверил: животное с такими зубами и такой пастью науке неизвестно.

Микелис связывал каннибалистические отклонения в устройстве ротовой полости с возможными речевыми проблемами. Если у Зверя такая деформация лица, то он действительно вряд ли может нормально изъясняться. Но подобное уродство обязательно должно быть отражено в какой-нибудь медкарте: в больнице или у дантиста… Его непременно должны были наблюдать в детстве. Может, нужно еще раз разослать информацию французским стоматологам и клиникам?

Нет, они всегда отвечают на запросы… А такой циркуляр им уже направляли. Их молчание означает, что его не лечили во Франции.

Людивина возлагала большие надежды на польскую полицию. В конце концов, версия о том, что убийца вырос в этом регионе, вполне правдоподобна. Он хорошо знал шахту и только что совершил там двойное преступление. Он мог провести несколько недель на востоке Франции и потом вернуться на родину. Информацию могли бы дать картотеки польских дантистов. По крайней мере, она на это надеялась.

В конце дня Людивина вышла из номера размяться. Сколько можно прокручивать в уме мысли об Алексисе и картины расчлененных тел? Ее глаза, мозг и сердце требовали передышки.

Она пошла в бар и по доносившемуся из угла голосу узнала Микелиса. Он говорил как-то странно, тем же своим низким тембром, но в голосе звучала теплота, какая-то даже напевность. Доброта.