Книга Королева Мальронс, страница 102 – Максим Шаттам

— Королева видела сны. Она не может ошибаться!

— Кроме того, изменив генетику живых существ, Буря сделала так, что дети благодаря близости к природе смогли на клеточном уровне чувствовать ее, научились тесно с ней взаимодействовать. Правда, это пока лишь предположения.

Пьющий невинность почесал подбородок, очевидно увлеченный мыслями подростков.

— То есть за этой Бурей стоит четкая воля, план. Следовательно, некая форма всемогущей силы. Бог!

— Бог не как вездесущая личность, – сказала Эмбер, – а скорее как изначальная форма существования, энергия, сама жизнь, которая управляет основными механизмами во вселенной, – никаких скрытых мотивов, лишь действие и реакция; раз за разом. Так же летит вниз капля воды, если ее бросить с горы.

Пьющий невинность скрестил руки на груди:

— Тогда я спрошу по-другому: кто создал это каплю? Кто сбросил ее с вершины горы и зачем? Бог существует!

— Ладно, – пожав плечами, уступила Эмбер, – я этого не отрицаю. Я просто пытаюсь показать, что моя теория тоже имеет право на существование. Человек может быть тем, кто он есть, не загоняя себя в сомнительные рамки морали, которые делают его слабее, а не помогают выжить. Моя теория не опровергает существование Бога, но помещает Его в другое, более отдаленное место.

— Бог – это не место, где ты выбираешь что хочешь! – парировал Пьющий невинность. – Ты не можешь взять немного того, немного этого…

— Вот это-то и раздражает взрослых: у вас все должно быть упорядочено, систематизировано, не остается ни малейшего места для фантазии, воображения, а все это одновременно и есть Бог!

Тобиас почувствовал, что их собеседник теряет терпение, поэтому попытался сменить тему:

— Что представляет собой тот Великий план, о котором вы нам сказали?

Пьющий невинность долго разглядывал Эмбер, прежде чем ответил Тобиасу:

— Его суть – особый рисунок, образованный родинками на теле ребенка. Мальронс распространила копию этого изображения в Вавилоне. Всех пойманных пэнов обнаженными осматривают в специальной комнате и сравнивают с Великим планом расположение родинок на их коже. И когда мы найдем того самого ребенка, мы отправим его Мальронс.

— Чтобы содрать с него кожу? – настаивал Тобиас.

— Да, потому что эта кожа, – продолжал Пьющий невинность, – если ее положить на стол, на котором Мальронс очнулась после Катаклизма, укажет местоположение Потерянного рая.

— А как выглядит этот стол? – вмешалась Эмбер.

— Кусок черного камня в виде карты мира. Мы зовем его Камнем завета.

— Откуда вы все это знаете? – уточнил Тобиас.

— Я лично присутствую при раздевании пэнов. Это мое… хобби.

— Зачем?

Пьющий невинность ухмыльнулся, отчего Тобиасу стало не по себе.

— Скажем так: мне очень нравится общество детей. Когда каждый раз выясняется, что кожа очередных пэнов не является картой, их продают с аукциона, как рабов, и некоторых из них я покупаю в свою коллекцию. Вот и все.

— Но в вашей башне мы видели только Колина, – удивился Тобиас.

— Верно. Остальные… Остальные просто приходят и уходят, вот и все.

И, издав отвратительный смешок, который вызвал у Тобиаса приступ тошноты, Пьющий невинность направился в рубку.

— Посмотрю, где мы сейчас, – бросил он на ходу. – А вы накрывайте на стол, чуть позже я присоединюсь к вам.