Книга Королева Мальронс, страница 99 – Максим Шаттам

Существо совершало ритмичные движения – вероятно, благодаря им они и двигались вперед.

От медузы к гондоле тянулись десятки полупрозрачных нитей толщиной с руку. Тобиас собрался было потрогать одну из них, но Пьющий невинность остановил его.

— Хотя это шоу может быть вполне веселым, – произнес он, – но сомневаюсь, что тебе оно понравится. Смотри!

И он указал на птицу, которая, пролетая мимо, случайно зацепилась за нить. И тут же прилипла к ней. Птица пыталась вырваться, отчаянно билась, но вскоре от нее пошел дымок. Несчастное создание издавало отчаянные крики, ее тельце поползло по нити вверх – медуза подтягивала пленницу к себе, и одно крыло бедняжки провалилось внутрь нитевидного щупальца.

— Прилипаешь, и кислота разъедает тебя – так она и питается, – объяснил Пьющий невинность. – Медуза пожирает все, что к ней прилипнет, – насекомых, птиц. И даже если это окажется небольшое млекопитающее, его постигнет та же печальная участь.

— Отвратительно! – заметил Тобиас.

— Не представляешь, сколько нам потребовалось труда, чтобы ее поймать. А уж тем более приручить!

Несколько заинтригованный поведением этого мерзкого персонажа, Тобиас украдкой наблюдал за собеседником.

— Вас все зовут Пьющим невинность? А настоящее имя у вас есть?

Мужчина поднял брови и внимательно посмотрел на Тобиаса.

— Меня так прозвали в Вавилоне, – ответил он. – Но если хотите, можете звать меня Биллом.

— Билл? – повторил Тобиас. Он почувствовал облегчение. Все-таки нормальное имя, не такое страшное, как прозвище.

— Да, меня так звали. Раньше.

— Вы хотите сказать – до Катаклизма? Вы помните свою прежнюю жизнь?

— Не всю.

— Я думал, что все циники потеряли память!

— Вероятно, не совсем.

Внезапно Тобиас вспомнил слова Балтазара: души некоторых взрослых полны извращений. Одержимость пороками защищает их память. Извращение – щит, ограждающий некоторые их воспоминания.

Потом Тобиасу вспомнился самый первый циник, которого они встретили после Бури, – Джонни. Тот пытался напасть на них с Мэттом, и, защищаясь, Мэтт убил его. Потом им никак не удавалось избавиться от мыслей о Джонни…

Что же это за мир, где только самые гнусные твари сохранили себя неизменными, а все остальные просто мутировали – превратились в жестоких дикарей?!

— Ладно, здесь слишком шумно, чтобы разговаривать, – сказал Пьющий невинность и стал спускаться.

Вернувшись в салон, он плеснул себе в стакан чего-то похожего на виски.

— У вас какие-то дела с людьми королевы? – спросил Тобиас.

— Нет. Только изредка хожу на раздевания.

— Куда?

— Когда солдаты привозят очередных детей, их раздевают и осматривают, как велела королева. Таков ее Великий план.

— Это и есть Поиски кожи?

— Точно. Королева видит странные сны, которые ведут нас к искуплению. С самого начала ей постоянно снился этот Великий план, и она понемногу зарисовала его, шаг за шагом. Потом она поняла, что это Божественное послание. Надо найти ребенка, у которого на коже есть точно такой же рисунок.

— Зачем?

— Королева построила свой замок вокруг стола, на котором проснулась после Катаклизма. Этот рисунок – карта мира. И если в ее сне на этом столе лежит кожа ребенка, то появится местоположение Потерянного рая.

— Какой ужас! А ребенка, значит, придется убить?

На лице Пьющего невинность появилась отвратительная улыбка.