Книга Край неба, страница 42 – Андрей Васильев

— Уже делается. — Слуга вскарабкался на табуретку и ухватился за ручки одного из пакетов. — А квасу не купил, хозяин? В такую жару самое оно!

— Сам бы взял, да и поставил, — укоризненно покачал головой Вавила Силыч. — Или банки, дрожжей да ржаного хлебушка у тебя нет?

— Ишшо изюмцу можно бросить, — раздался голос провинившегося Кондратки из-за плиты. — Для брожения приятственного.

— Нету, — буркнул Родька. — Мы с хозяином люди нового времени, ясно?

— Хреновый ты слуга, паря, — отмахнулся от него Вавила Силыч. — О чем, Александр, я тебе давно говорил. А ты, Кондратка, тут не ошивайся. Тебе чего было велено делать?

— Трубы в подвале до блеска начищать, — пробубнил провинившийся подъездный. — Чтобы, значит, блестели, равно как…

— Вот-вот, — перебил его Вавила, бросив взгляд на хихикающую Жанну. — Вот и ступай, куда велено.

— В душ пойду, — поняв, что и дома покоя мне не будет, сказал я, стягивая с себя майку. — А потом чаю попьем.

— В другой раз, — качнул головой подъездный. — Ты давай с дороги отдохни. И вправду, жара навалилась вон какая густая, не продохнуть.

— Так июнь, — подал голос так никуда и не ушедший Кондратка.

— Плюс еще пух этот тополиный, — чихнул Родька, вынимая из пакета продукты и внимательно смотря на дату их годности. — Замучил уже!

Отказ Вавилы, как оказалось, был и к лучшему, поскольку после душа меня неудержимо потянуло в сон. Дорога, духота и ночная перепалка с Мораной все же дали о себе знать, я и сам не заметил, как уснул.

Ну, а когда проснулся, то за окнами уже потихоньку начали сгущаться сумерки.

— Родька, — потянувшись, кликнул слугу я.

— Ась? — мигом отозвался тот из-под кресла.

— Скажи, а твои прежние хозяева сильно переживали, когда им кого-то приходилось на тот свет отправлять?

— Да не особо, — чуть помедлив, ответил он. — Чего грустить, когда ты жив, а твой враг нет? Это же хорошо.

— Тоже верно, — согласился с ним я.

Зудело, зудело немного у меня в душе, чего скрывать. Вроде бы — с чего? Уже всякое случалось, я убивал и своими руками, и чужими, но по-другому, не так, как сейчас планировалось. Там была честная драка, когда глаза в глаза, когда или ты, или тебя. Ворожей? Тоже другое, как ни крути, он в любом случае был обречен. Да и не человек он, скажем прямо. Побывав в гостях у ворожей, я это теперь с полной определенностью могу сказать. Они от обычных людей далеки приблизительно так же, как вурдалаки или оборотни. Другая ветвь развития. Родственная, но другая.

Но если поразмыслить — с чего мне сопли на кулак мотать? Михаил тоже не жилец, при любых раскладах. Мало того, он же на пару с этой малолетней дурочкой кучу народа под нож определит. Что я им тогда сказал? Если меня кто тронет, все семейство Белозеровых, включая ближний круг прислуги, будет за это наказано. Так ведь и выйдет. Жанна, которая набирает призрачную мощь ого-го как быстро, моей смерти не простит, я это точно знаю. В ночь, что последует за тем днем, когда меня не станет, она в поместье заявится и всех, кто будет там, перебьет, сделав исключение только для детей. Их она не тронет. Наверное.

Так что нечего тянуть и с самим собой в поддавки играть. Решение принято, надо переходить к реализации.

— Мара, — громко сказал я. — Если меня слышишь — загляни в гости. Поболтать нужно.