Книга Край неба, страница 60 – Андрей Васильев

— Именно, — снова качнул головой Белозеров.

— Признаюсь честно — вы мне нравитесь как человек, — абсолютно искренне сказал я, попутно записывая в блокнот данные о наследниках покойного профессора и адрес дома. — Но это ничего не меняет, работать на вас не стану, ни официально, ни по найму. Как, впрочем, и на кого-то другого, так что обижаться тут не на что.

— А Илюша Носов? Ты же, насколько мне известно, чуть ли не в штате у него состоишь.

— Брехня, — отмахнулся я. — Нет, он предпочитает думать, что это так, иначе картина мироздания в его глазах может немного треснуть с одного угла, но меня это не волнует. Поверьте, я посылаю его куда подальше всякий раз, когда он пытается меня под себя прогнуть.

— И каждый раз делает вид, что все равно своего добился, — рассмеялся Вадим Евгеньевич. — Илья с годами не меняется.

— Я никого не убиваю по заказу или ради чьей-то забавы, не занимаюсь промышленным шпионажем, не воскрешаю мертвых и не возвращаю молодость, даже если ну очень надо. С этим всем не ко мне. Плюс там есть еще десятка два «не» рангом поменьше. Но если у вас случится какая-то беда, которую кроме как «неведомой напастью» или «сглазом» не назовешь — звоните. Если смогу — помогу.

— И если захочешь, я так понимаю?

— Говорю же — с вами общаться одна радость. — Я встал со стула. — Лишнего объяснять не нужно. И еще одно — я помогу именно вам, Вадиму Евгеньевичу Белозерову. Кому-то другому, даже если он давний друг семьи, родственник или крайне уважаемый и влиятельный человек — не стану. И сразу — если кто-то хоть раз позвонит или приедет со словами, что именно вы посоветовали обратиться ко мне, то в этом случае мое доброе отношение к вам мигом развеется.

— Это само собой разумеется, — олигарх с печалью глянул на дно чашки, где уже начали подсыхать крупицы кофе, — как и вознаграждение, которое могу гарантировать. Деньги или какая-то услуга вроде сегодняшней — на выбор.

— Поверьте, лучше, если я вовсе никогда никакого вознаграждения от вас не получу, это будет означать, что все у вас в порядке. Ладно, пойду навещу вашу дочь. И сразу — она, возможно, поначалу будет галдеть, звать охрану, требовать, чтобы меня немедленно выкинули за ворота — так это нормально. Не берите в голову. Я понимаю, отцовские чувства, все такое, но вы же помните пословицу, которую я недавно цитировал? Вот и хорошо.

Я двинулся к выходу, но уже у самой двери остановился и повернулся к Белозерову.

— Да, вот еще что. Будет совсем замечательно, если какой-нибудь уважаемый доктор диагностирует смерть Михаила как вполне себе естественную, а после зафиксирует данный факт документально. Сердечный приступ, или что-то в этом роде. Медицине виднее.

— Уже, — сплел пальцы рук в «замок» Вадим Евгеньевич. — С полицией тоже все будет улажено полюбовно.

— И прислуга, — я показал пальцем на дверь. — Провели бы вы с ними беседу разъяснительно-кадрового характера. В смысле — кто не понял, тот свободен.

— Так после этого рассказов будет еще больше, — иронично заметил Белозеров.

— Но кто им поверит? Уволенная прислуга редко говорит что-то хорошее о бывших хозяевах.

— Заезжай как-нибудь в гости, Александр, — олигарх взял со стола смартфон, — просто так, чаю попить и побеседовать. Я буду рад тебя видеть.