Книга Край неба, страница 63 – Андрей Васильев

На этом я счел свою миссию выполненной и направился к двери. Мир этому дому, пойду к другому. К своему собственному.

— Стой! — раздался голос Марины, когда я уже взялся за ручку. — Скажи, а у нее имя есть? Ну, у той, которая… Ты же понял?

— Есть, — не оборачиваясь, ответил я. — Мара.

— Капец. — По голосу было ясно, что девушку пробрала дрожь. — Что она, что имя… Что ты!

— Не без того, — согласился я и вышел в коридор.

Но еще до того, как за мной закрылась дверь, я успел услышать, как младшая дочь Белозерова произнесла еще одно слово:

— Спасибо.

— Да? — прозвучал в трубке недовольный голос соседки. — Говори, чего нужно?

— Мне ничего не нужно, — сразу окрысился я. — Это ты от меня постоянно что-то хочешь, а я, добрый и безотказный, иду у тебя на поводу. Ты же хотела интервью у Белозерова взять? Ничего не путаю?

— Сашенька, — мигом изменилась тональность в голосе у коварной Маринки. — Сладенький! И что? Договорился?

— Договорился, — передразнил ее я. — У меня все как в банке: сказано — сделано. Завтра позвонишь секретарше, телефон ее сброшу по «ватсапу», с ней согласуешь время и место.

Если честно, я про Маринкину просьбу почти забыл, только в самый последний момент, уже у самых дверей дома, спохватился. Пришлось возвращаться в столовую, где в раздумьях сидел олигарх, опустошавший уже вторую чашку кофе, и с ним договариваться.

— Люблю — не могу! — проворковала соседка.

— Должна будешь, — деловито заявил я. — Чего именно — пока не знаю, но будешь. И не забудь мне свистнуть, когда вернется тот хрен с горы, что про показ писал. Ты обещала!

— Вот же ты мстительный! — даже с каким-то уважением заметила девушка. — Ладно, скажу. Только ты сильно ему морду не бей, он ей работает.

Морду. Да вот еще, я что-нибудь повеселее придумаю. А фантазия у меня богатая! Но как приятен тот факт, что врать не надо.

— Хорошо, не стану. Ладно, все, отбой!

Я отпил чаю, взял с блюда бутерброд и глянул на Вавилу Силыча, сидящего рядом со мной за столом.

— Что опять не так? Чего такой смурной, соседушка?

— Что подружке помог — это хорошо, — отхлебнув чайку из блюдца, степенно ответил мой гость. — Но вот то, что ты с Марой дела имеешь, да еще такие скверные, сильно не по душе. Само собой, не мне тебя судить, и советы давать я не вправе, но все же молчать не стану. Был бы ты мне да родне моей никто — тогда что ж, тогда живи как знаешь. Но ты нам не чужой, потому и сказал, что думаю. Ты же хороший парень, Александр, не злодей какой заугольный, не душегуб придорожный.

— Ты все о том же? — Я подлил подъездному в полупустую чашку кипятку. — Ладно, тоже повторюсь. Там такая душа была, что клейма ставить негде, пять раз ее убей — все мало. Он девку молодую на наркоту подсадил, а после нашептал ей, чтобы та меня ухайдокала. Бабу замужнюю совратил и обрюхатил, да еще с супругом ее развел. На хозяина своего злоумышлял, убить того хотел. Мало? Могу еще кое-чего порассказать, из более раннего.

— Правильно ты все сделал, хозяин, — поддержал меня Родька, как, впрочем, и всегда. — Его не то что Маре, его Лиху надо было отдать. Пусть бы оно его мучало!

— Да тьфу на тебя! — дернулся Вавила Силыч, глянул сначала за левое плечо, потом за правое, при этом по разу за каждое из них плюнул. — Не накличь беды!