Книга Осколки легенд. Том 2, страница 80 – Андрей Васильев

Колесили они по городу уже часа три, но пока безрезультатно. На Арбате, например, Павла с удивлением обнаружила, что того дома, в который она собиралась наведаться, вовсе уже нет, а стоит там новое здание, выглядящее крайне необычно. Остоженка ее тоже ничем не порадовала, там она выяснила, что давний ее знакомец еще в 1938 году как-то поутру вышел из дома за хлебушком и газетами, а обратно так и не вернулся. Впрочем, по данному поводу никакой печали она не испытала, даже с учетом того, что одной ниточкой стало меньше. Просто пропавший был человеком довольно паскудным и подобного финала заслуживал полностью. Не возьми ее годом раньше, так она сама бы до него в конце концов добралась.

В Палашевском переулке она наконец-то встретилась с одной из намеченных целей, только толку от того не вышло никакого, ей, скорее, даже не по себе стало. Просто та, с кем она хотела поговорить, за минувшие четыре года из не очень молодой, но невероятно красивой и статной женщины превратилась в почти старуху, и изменило ее горе. Единственный сын, в котором она души не чаяла, еще в первые дни войны ушел добровольцем на фронт и погиб где-то на левом берегу Днепра, с той поры она работала в госпитале и дома почти не бывала. Оперативникам просто повезло, что они бывшего знаменитого на всю столицу медиума застать смогли, но ситуацию это никак не прояснило.

Последним местом, которое Павла собиралась сегодня посетить, стал Столешников переулок, где проживал некто Оскар Юльевич Кноппе, когда-то содержатель салона развлечений, после владелец антикварной лавки, а затем оценщик в ней же, но уже в статусе государственного служащего.

— Редкая сволочь этот Кноппе, — сообщила Павла своим спутникам, поднимаясь по лестнице, — но чистодел, не вышло у нас тогда его к стене прижать, хоть и очень хотелось. Нет, подвернись он мне в начале двадцатых, до НЭПа, я бы особо не церемонилась, в те дни все вообще было куда проще. А потом уже все, социалистическая законность заработала на полную. Хотя незадолго до того, как меня… Кхм… Короче, появилась интересная наводка, но воспользоваться я ей не успела.

Жил простой советский оценщик в двухкомнатной квартире один, что было не то чтобы роскошью, но и не самым привычным явлением, особенно с учетом того, что жилплощадь его находилась в самом центре города.

— Кто? — раздался за глухой дверью голос хозяина, после того как Ликман аж трижды крутанул рукоять дверного звонка.

— НКВД, — веско ответила Павла. — Открывайте, Кноппе.

Скрежетнули два замка, а после дверь чуть приоткрылась, сдерживаемая при этом короткой стальной цепочкой.

— Удостоверение хотелось бы глянуть, — заискивающе произнес хозяин квартиры, а в узенькой щелке появился его глаз. — Для порядка.

— На кой тебе удостоверение? — как-то даже весело спросила Веретенникова. — Ты на меня посмотри, да и все. Уж, наверное, узнаешь.

— Ох! — раздался из-за двери глухой выдох. — Так вас же вроде того?

— А тебе за счастье, поди, та новость была, да? — недобро улыбнулась женщина. — Небось под это дело ты бутылку бальзамчика откупорил и в одну рожу на радостях выдул. Ты же его предпочитал, верно? Ничего не путаю? У тебя даже прямые поставки из Риги имелись, причем даже тогда, когда она сама по себе жила, без статуса советской республики. Ладно, не станем ворошить былое, потому как мне с тобой о насущном желательно поговорить. Открывай, говорю. А то ведь ты меня знаешь, я сейчас дверь с петель сниму.