Книга Осколки легенд. Том 2, страница 87 – Андрей Васильев

— А как же! — подтвердил агитатор, и глаза его блеснули. — Обязательно. Но вот тебя я бы в петлю не определил, нет. Слишком легко. Ты ведь тоже идейная, да? Потому тебе прежде надо обстоятельную экзекуцию устраивать, и непременно прилюдную, чтобы все слышали, как ты орешь и кровавыми соплями исходишь. Знаешь, как бы я тебя убил?

— Ну-ка, — заинтересовалась Веретенникова, — удиви.

— Я бы тебя распилил, как бревно, двуручной пилой. Опыт есть, поверь. Еще с гражданской.

— Он ведь тут, в Москве, все это время жил, — произнес второй солдат, — среди нас. Это вот как?

Провокатор расхохотался, причем это был не нервный или притворный смех, он был искренен в своих эмоциях.

— Это вот так, — усмехнулась Веретенникова, внимательно глянула в ошарашенные лица солдат, а после, коротким движением достав из кармана пальто свой «браунинг», выстрелила прямо в раззявленный рот хохочущего предателя. — Их таких много, ребята. И если вы не будете убивать их, то они убьют вас. А вам жить надо и воевать надо. Запомните это.

— Мотай на ус, дружище. — Ликман убрал в напоясную кобуру пистолет, который достал сразу, как выбрался из-за руля. — В следующий раз нас может рядом и не оказаться.

— Оружие подобрать, труп обыскать, все найденное передать в комендатуру, — коротко распорядилась Павла. — И не забудьте сказать, что надо квартиру, где эта компания отсиживалась, вверх дном перевернуть. Сдается мне, там много чего интересного можно найти. Выполнять!

Дальше пассажиры «эмки» ехали молча, и только уже у самой Лубянки Павла сказала:

— Жалко мальчишек. Не успеют они научиться стрелять первыми. Следующие за ними — да, а эти нет. Слишком открытые, слишком сильно верят в то, что среди людей больше хороших, чем плохих. Они не струсят, они пойдут и умрут, но для победы этого мало. Сейчас нужна не просто красивая смерть, сейчас нужны разумная злость и беспощадность.

Ликман промолчал, поняв, что спутнице ответ не нужен.

В здании Павла первым делом позвонила с проходной Зобнину, тому самому, который ее в Москву доставил. Абакумов, не мудрствуя лукаво, именно его назначил лицом, с которым Веретенникова могла связаться, случись у нее такая необходимость.

— Слушаю, — без малейшей учтивости осведомился у нее капитан, минут через пять спустившийся вниз. — Что за вопрос такой, который по телефону нельзя решить?

— Прямо тут объяснять? — Павла обвела рукой проходную, в которой, несмотря на ночное время, народу хватало. — Или все же в кабинет пройдем?

— Лучше прямо здесь, — устало попросил Зобнин. — Чего туда-сюда бегать?

— Хорошо, — покладисто согласилась женщина. — Мне нужно попасть в Арсенал, так что обеспечьте пропуск. И еще…

— Куда? — переспросил Николай Николаевич. — В какой Арсенал?

— А вы их в Москве прямо много знаете? — усмехнулась Веретенникова. — Он в столице один, тот, что в Кремле находится.

Зобнин глубоко вздохнул, после помассировал виски и осведомился у собеседницы:

— Вы понимаете, что это невозможно? Кремль — особо охраняемый объект, а вы, если забыли, являетесь…

— Не забыла, — перебила его женщина. — Но нужно попасть именно туда, куда сказано, без этого я не смогу дальше раскручивать дело, порученное товарищем Абакумовым. В Арсенал последнюю неделю-полторы свозят музейные фонды для последующей отправки в Куйбышев, и мне необходимо ознакомиться с описями доставленных туда ценностей. Без этого — никак. Так что давайте оформляйте пропуск, и поехали. Ну или сами говорите Абакумову, что Веретенникову можно отправлять обратно на Кольский, потому что пользы от нее никакой уже не будет.