Книга Час волка, страница 107 – Андрей Васильев

Само собой, на шпильки в свой адрес Олегу было наплевать, слова — это только слова. Но вот то, что удалец из «Московского вестника» пару раз упомянул руководство московской милиции в связке с фразой «совершенно не заботит кадровый вопрос», ничего хорошего ему точно не сулило.

— А ну как этот красавец сегодня ночью снова к вам в гости наведается? — беседовал тем временем Морозов с хозяйкой дома.

— И пусть его, — благодушно ответила та. — Александр Анатольевич, я понимаю, куда ты гнешь. Мол, он придет, тут мы его и ам! Но извини, мне такого второй раз не надо, стара я для того, чтобы наживкой становиться. Да и одного тела в леднике мне за глаза. Так что как он придет — так и уйдет. Я ни свет ни заря уже такие знаки на воротах да заборе нарисовала, которые любой оборотень, хоть обычный, хоть Чернобогов, за версту почует и носа своего в поселок не сунет. Это как тебе сейчас в лицо пригоршню перцу черного, с табаком смешанного, сыпануть и умыться не дать.

— Жаль, — вздохнул Морозов.

— Да и не полезет он сюда снова, — чуть подсластила пилюлю Марфа. — Яна не дура, знает, что я так поступлю. Ее козырем была внезапность, и она его уже профукала. А вот парня твоего она, думаю, рано или поздно попробует прихватить. Да и волчара прокола своего ему не простит, нет. Только, опять же, думаю, не сегодня он это делать станет и не завтра, а как стаей обзаведется и силу наберет.

— Ну да, я также мыслю, — подтвердил начальник Ровнина.

— Да, вот еще. — Старая ведьма отпила чаю. — С утра в Энгельс звонила, с сестрицей ее беседовала. Та сначала крутить начала, но я этой зассыхе быстро мозги вправила, и она мне рассказала, что Янка где-то на «Сходненской» квартиру сняла. Где точно — не знает, сама там не бывала, но слышала разговор, где прозвучали слова «однушка» и «четвертый этаж». Не знаю, как это вам поможет, но мало ли?

— Иголка в стоге сена, — заметила Ревина.

— Лучше, чем ничего, — возразил Морозов.

— Наверняка она оттуда уже съехала, — положив газету на стол, заметил Олег. — Убей оборотень нас ночью — может, и задержалась бы, а раз мы живы, то все остальное только вопрос времени. В смысле и то, что мы сообразим насчет ее связи с белым волком, и то, что их лежку вычислим.

— Согласен, — кивнул начальник отдела.

— Вот что, — глянула на него Марфа Петровна. — Я сегодня весточку по ковенам пущу, и московским, и подмосковным о том, что Яна отныне вне закона. Нашего закона, не вашего. Мы, понятно, друг с другом грыземся, так уж с давних пор повелось, но бывают ситуации, в которых общественное важнее личного. Здесь — такая. Так что если кто эту мерзавку где заприметит, то мигом мне сообщит. Ну а я уж тебе отзвонюсь сразу.

— А вот за это спасибо, — приложил руку к груди Морозов. — Найдем ее — найдем и его. Думаю, с недельку они вместе еще побудут. Потом или она, если не дура, ноги сделает, либо он ее так или иначе сгубит. Может, сам порвет, может, стае отдаст.

— Жалко, что Павла Никитична ваша Вернигора в свое время порешила, — посетовала ведьма. — Вот бы кто сейчас пригодился! Вашего брата, что уж там, он терпеть не мог, но последышей Чернобоговых еще сильнее не жаловал. Кстати, одного такого он в свое время помог изловить и убить.

— В самом деле? — удивился Александр Анатольевич. — Не знал.