Книга Ночь гнева, страница 36 – Андрей Васильев

Он заказал себе именные карточки еще с полгода назад, причем за собственные деньги, чем немного удивил большинство своих коллег и невероятно развеселил Баженова. Впрочем, ни первое, ни второе Ровнина совершенно не смутило, причем не только потому, что он к этому времени окончательно разучился краснеть по любому поводу и загоняться на тему «как бы кто что не то про меня не подумал». Есть работа, есть эффективные инструменты, позволяющие делать ее максимально хорошо, и визитка — один из них. Так чего ради себя лишать пусть небольшого, но преимущества? Только потому, что раньше им никто из сотрудников отдела не пользовался, предпочитая отрывать блокнотный листок и чиркать по нему ручкой?

Мало того, именно из таких мелочей у окружающих складывалось мнение о нем, Олеге Ровнине. Вон с каким интересом вожак стаи карточку рассматривает. И, возможно, думает сейчас о том, что жизнь его, похоже, столкнула не с шалопаем каким-то, а пусть и с молодым, но все же серьезным мужиком из тех, с кем дело можно иметь. То есть стала эта визитка тем финальным мазком, завершившим картину. И пусть кто-то не понимает, кто-то даже смеется, а он, Олег, желает работать именно так, тем более что правила отдела, сложившиеся за века, это никак не нарушает. Кстати, не исключено, что он, на минуточку, наоборот, старые традиции воскрешает. Наверняка до революции у сотрудников тоже визитки были. У руководства — так точно!

Герасим Переславович проводил их до калитки, вышла из дома и Милена, правда, с крыльца не спустилась, осталась на нем стоять.

— Спасибо, хозяюшка! — крикнул Олег и приложил руку к сердцу. — За угощение, за внимание. Хорошо гостям, когда хозяйка рукаста!

— Хорош гость, коли редко ходит, — фыркнула девушка, но по уголкам губ было понятно, что она не прочь улыбнуться.

— Гость недолго гостит, да много видит, — мигом отозвался Ровнин, а после неожиданно для себя самого еще Милене и подмигнул.

— Хрен редьки не слаще, — вздохнул хозяин дома. — Зацепились языками. Все, ступайте, молодцы. Вон темнеть скоро начнет, а вам по лесу пёхать.

После того как за спинами оперативников хлопнула калитка и скрежетнул засов, они спешно зашагали туда, где их ожидал лесной Хозяин. По крайней мере, они очень на это надеялись, поскольку разговор во дворе все же превысил отведенное на него время.

— А хороший дядька этот Герасим, — негромко произнес Ольгин. — Да?

— В целом да, — согласился с ним Ровнин. — Но тут, Саня, тоже все относительно. Мы хороши друг для друга ровно до той поры, пока конфликта интересов нет. Ну или пока кому-то из нас от другого такого не нужно, что делать не хочется, а придется. А когда стороны с прибылью — чего хорошими не побыть? Он из-под подозрения ушел, мы хоть какую-то крупицу информации добыли, вот все и довольны.

— Да это ясно. Но ведь мог и послать? Сам же видел, он ломом подпоясанный, да еще на своей территории.

— А смысл? Это все равно что признаться в том, что он тех четверых завалил. Раз не пустил — рыльце в пушку.

— Тоже верно, — согласился с ним Саня. — А если бы на самом деле он — тогда как? Поди его из-за такого частокола выколупай. Тут армейская поддержка нужна, с тяжелой техникой.

— Морозов бы решал, — подумав, ответил Олег. — Он начальник, ему виднее.