Книга Дорога в грядущее, страница 162 – Валерий Гуминский

— Это не страшно, у меня других дел полно. Ты запомнил, какой контейнер?

— Шестой номер. Ключ не забудь отдать. Я его потом оставлю твоему человеку.

Никита поднёс к губам рацию и тихо проговорил:

— Всем на исходную.

Несколько минут спустя возле штабеля сидели все бойцы. Порох недоумённо спросил:

— Мы их брать не будем?

— ИСБ будет брать, — ответил Никита, мысленно потирая руки. Да, у него сначала появилась мысль ворваться на дебаркадер и повязать Гринцевича вместе с хозяином баржи. Допустим, взяли бы их с поличным, но было опасение, что Гангстер свалит всё на Махмуда, дескать, это его наркотики, а он, бывший боевой офицер, здесь совсем не при чём. Случайно оказался на причале… Нет, его надо брать тогда, когда за товаром, лежащим в контейнере, придут его «ратоборцы» или он сам. — Так, закрываемся «пологом» и отходим к машинам. Потом поясню, почему я принял решение не брать Броню.

Став невидимками, группа вернулась к машинам. Развернувшись в сторону новостроек, небольшая кавалькада покинула район пристани, растворившись в темноте, словно здесь её никогда и не было.

* * *

Полковник Ясинцев был похож на чистокровную русскую борзую, взявшую след убегающей от неё добычи. Кончик его длинного носа то и дело шевелился, когда Никита описывал историю своего пребывания в Симбирске и первопричину, которая заставила его сюда приехать. Сначала волхву показалось, что Главе симбирского отделения ИСБ совсем неинтересен курьер, взятый бароном Назаровым в Вологде. А вот про Гринцевича он слушал очень внимательно, потирая подбородок с ямочкой.

— Вы точно уверены, барон, что именно Гринцевич вёл разговор со шкипером баржи?

— Называлась его кличка — Гангстер. А я точно знаю, что она принадлежит Брониславу Гринцевичу, — твёрдо ответил Никита. — Тем более, мы следили за ним с самого клуба. «Радуга» тоже мелькала в беседе.

— Аудио-контроль вёлся с помощью магических артефактов?

— Скорее, созданными мною магоформами. Они передают звуковой ряд через астральное поле. Увы, записать разговор таким образом не получается, и к делу не приложишь.

— Граф Фёдор Ильич рассказал мне о ваших умениях, Никита Анатольевич, — кивнул полковник. — Не верить вам не имею права. Одно дело делаем. Я за Гринцевичем давненько присматриваю. Вот чувствую, мутная душонка у этого человека, а за хвост поймать не могу. Такой весь исполнительный, с отцами города за руку здоровается, постоянный гость на всяких фуршетах и вечеринках. Патриотический клуб открыл, опять же…

— Ну, это сильно сказано: открыл. Скорее, пришёл на готовое после смерти его бывшего владельца, — поправил Никита. — А вы ничего не слышали о поборах, происходящих на городском рынке и в некоторой части торговых заведений Симбирска?

— Кое-что слышал, — нахмурился Ясинцев, и, не спрашивая разрешения, закурил, правда, сначала подошёл к окну и распахнул его, сам при этом по-простецки присев на подоконник. — Шепоток идёт, что организованно всё происходит. «Мытари» каждую неделю делают обход и забирают процент от прибыли. Люди пытались писать в полицию, но очень скоро поток жалоб прекратился. К нам же никто не приходил.

— Люди боятся. Сначала пожгли добро, а завтра кого-нибудь железным прутом по голове угостят в тёмном переулке.

— Н-да, вы правы, Никита Анатольевич, — Ясинцев пустил струю дыма наружу. — Полиция странно себя ведёт. Видать, придётся чистить верхушку основательно. Но сначала разберёмся с Гринцевичем и его «ратоборцами». Мне бы знать парочку имён самых одиозных «мытарей».