Книга Принцип равновесия, страница 114 – Валерий Гуминский

Девчата словно по команде встали, собрали свои вещички и потянулись в дом. Представляю, какими глазами сейчас бойцы и слуги смотрят на прелестниц. Непорядок.

Я дал возможность жёнам привести себя в порядок, и только потом заглянул в апартаменты Мирославы. Моя старшая супруга в платье сидела перед зеркалом и снимала с рук и лица крем от загара ватным тампоном.

— И как это понимать? — спросил я, скрестив руки на груди. — К чему спектакль на виду у всех?

— Ну что ты сердишься? — улыбнулась в отражении зеркала Мирослава. — Мы с девочками решили отвлечь внимание возможных наблюдателей. Внести свой вклад в безопасность семьи.

— Ага, а завтра снимки жён Первородного появятся в жёлтых газетёнках, — проворчал я. — А если бы снайпер сидел на дереве?

— Значит, кто-то действительно следил за усадьбой, да, дорогой? — Мира обернулась с загоревшими глазами.

— Они и сейчас там. Парни обнаружили двух субъектов с фотоаппаратом.

— Не уверена, что они из какой-нибудь газетёнки, — подумав, ответила жена, и встав, подошла ко мне. Обвила руками за шею, прижалась. Я ощутил её горячую кожу и запах дневного солнца в волосах. Немного поэтично сказано, но моя магическая Стихия тонко чувствует такие моменты. — Мне кажется, это люди из Палаты Безопасности.

— Надеюсь, что так и есть, — я не стал спорить. Лучше проверить, куда ребятки поедут после столь шикарной фотосессии. Если действительно журналисты из бульварной газетёнки, то им же хуже. Князь Залесский же не допустит, чтобы столь пикантныеснимки попали в чужие руки. Скорее, он спрячет их в надёжном месте, в сейфе. — Как солнышко сегодня?

— Просто чудесное, — улыбнулась Мирослава. — Жду не дождусь лета, когда здесь всё будет цвести.

— Ладно, наводи красоту, а я пойду, разузнаю, что там по нашим «кукушкам», — я чмокнул жену в щёку и вышел из её комнаты.

Ирину я нашёл возле флигеля, отданного под жильё охранникам. Она сидела на скамейке рядом с Лорой, уже успевшей переодеться в камуфляжные штаны и зелёную армейскую майку. Девушки о чём-то тихо болтали, и явно не о работе.

— Нил ещё не вернулся? — поинтересовался я.

— Нет. Звонил, что до вечера его ждать не стоит, — ответила Лапочкина.

— Что по «кукушкам»?

— Пока сидят. Мне вот интересно, как они там выдерживают? Ведь надо в туалет сходить, размяться.

— Они же не сутками там находятся. Темнота наступила, слезли с дерева и уехали. Утром другие на пост заступили, — я пожал плечами. — Когда я егерем в Семиречье служил, мы иногда на двое-трое суток в засаде сидели. А там лишний раз не встанешь, за кустик или камень не сходишь. Подгузники хорошо помогали. У каждого из нас всегда пачка в рюкзаке лежала. Меня другое беспокоит. Из чьего они ведомства?

— Да какая разница? — усмехнулась Лора. — Я могу этих фотографов подкараулить возле машины или на тропе. Когда увидят оборотня, то наложат в штаны, бросят своё оборудование и убегут.

— Хочешь обернуться? — я задумался. Идея, кстати, неплохая. Зачем Залесскому или Елизарову фотографии моей усадьбы и жён в купальниках? Перебьются. А заодно получат сигнал, что ко мне соваться не следует.

— Мне периодически нужно 'взбадриваться, — пояснила рыжая. — Чтобы не сорваться. До полной стабилизации нужно ещё несколько курсов пройти. Сейчас хороший шанс побегать по лесу в шкуре оборотня. Скоро темнеть начнёт.