Книга Принцип равновесия, страница 239 – Валерий Гуминский

«Он решился на атаку, — прошелестел голос Ясни. — Я чувствую его. Дикая ярость, злость, желание уничтожить тебя. Не торопись, Яр. Дай ему выйти полностью».

Илья выгнулся от боли, завыл, рухнул на землю ничком, уже не в силах выдержать ментальное давление на мозг. Но своё дело он сделал. Я почувствовал порыв ледяного ветра, ударившего мне в лицо. Поляну на мгновение накрыло какими-то тенями. Это были сотни призрачных ворон, бесшумно бьющих крыльями по воздуху. А вот и Рахдай. Размытая фигура, едва видимая на солнце, ринулась ко мне.

— Доспех… — прохрипела фигура, резонируя голосом с биением моего сердца. — Глупец! Ты так и не научился владеть могучим оружием! Хочешь опять сжечь меня Сударшаной? Ха-ха! У тебя слабая крепость, Колояр!

Я не ответил и молча смотрел, как амулет на шее тускло засветился в унисон рунам. Рахдай завыл в предвкушении победы и бросил всю свою астральную массу в проецируемый образ, созданный Ясни. Дух шамана клюнул на приманку. Он видел не меня, а мой фантом в «Доспехе», и рванул именно к нему, проникая через брешь, к моему сердцу, чтобы уничтожить носителя и завладеть вожделенным призом.

Ясни не стал бить, а дал возможность Рахдаю соприкоснуться с фантомным доспехом, на котором висел амулет. Сигнатура шамана, коснувшись поверхности диска, не прошла насквозь, а оказалась внутри него, активируя астральные нити, которые замкнулись в бесконечную петлю.

Рахдай-Аварис заорал. Не вслух. Пространство астрала содрогнулось от его вопля и натянулось, как струна. Дух шамана, почувствовав ловушку, рванул обратно к Илье, но «зеркало» уже крепко держало его. Оно создало рекурсию. Каждый агрессивный импульс, усиленный злобой Рахдая, отражался от внутренних стенок амулета и возвращался к нему же. Он бился о невидимый щит, пытался разорвать нити, но петля затягивалась всё туже и туже. Чем сильнее шаман сопротивлялся астральной ловушке, тем плотнее становилась его клетка.

Никто из нас не видел, что происходит на астральном уровне с этим ублюдком. Только колыхание воздуха, сгустившегося, как кисель, и суматошное метание призрачных вороньих крыльев над моей головой могли создать картинку отчаянных попыток Рахдая избежать поражения в этом бою. Он, наверное, понял, какую судьбу ему уготовил человек с «Солнечным доспехом», и страстно хотел дотянуться до моего горла, прежде чем амулет поглотит его навечно.

Ясни не торопился развеивать образ фантома и чего-то ждал. Петля замкнулась на третьей попытке Рахдая прорваться наружу. Его сигнатура сжалась, превратилась в тёмную, неподвижную точку внутри диска. Диск остыл, руны перестали светиться, почернели, как головёшки давнего костра.

Сегодня впервые мне удалось создать «теневую копию» в боевых условиях. Хитроумный магический конструкт оказался великолепной наживкой, на которую клюнул шаман. Фантом, облачённый в броню, ничем не отличался от меня живого. Рахдай был настолько ослеплён желанием добраться до своего врага и убить его, чтобы овладеть «Солнечным доспехом», что забыл об осторожности и внимательности. Хотя тактика шамана оказалась правильной. Уничтожив меня, он бы привязал артефактный кинжал к себе. Но… как говорится, есть нюанс.

Я дал команду убрать броню. Ясни трансформировался в безобидную ручку и вернулся в карман куртки. Диск-амулет был помещён в деревянную шкатулку. Теперь предстоял последний шаг: залить в бетон последнее пристанище Рахдая. Надеюсь, в ближайшее тысячелетие я о нём не услышу.