Книга Принцип равновесия, страница 28 – Валерий Гуминский

— Вот, Матвей Александрович, представляю вам Илью Савина, того самого Призрака, — профессор закрыл дверь и сел за стол, давая возможность советнику поговорить с пациентом.

— Здравствуйте, Илья, — мягко произнёс Елизаров. — Да вы присаживайтесь, ноги ведь не казённые. Я услышал о вашей беде и решил встретиться. Кстати, у меня есть возможность помочь с получением паспорта, но прежде всего хочу выяснить ваше прошлое.

— Я ничего не помню, — голос Призрака был глухой, словно из-под земли. — Пожар, дикая боль, удар по голове — и долгий сон.

— Это понятно. Историю болезни до меня довели, но кем вы были до происшествия?

— Так я и говорю: не помню. Моя жизнь началась с больничной палаты.

Елизаров был опытным царедворцем и интриганом. Прочитать по лицу Призрака, что он если и не врёт, то лукавит точно, ему не составило труда. Была у Савина какая-то тайна, которую он не хотел обнародовать.

— От меня прошлого осталась только тень, — зачем-то добавил Илья, продолжая стоять возле двери.

— Я немного покопался в архивах, когда искал информацию по вам, Илья, — решил блефовать Елизаров. — И знаете, нашёл кое-что. Вы служили у Пронских. Именно в их усадьбе три года назад случился страшный пожар, в котором погибли абсолютно все, кто там находился. Так бывает. Много народу по случаю торжества, никто особо не следит за правилами безопасности, вот и произошло несчастье. Дмитрий Алексеевич, когда господин Савин поступил в ожоговое отделение?

— В ту же ночь, когда сгорела усадьба Пронских, — подтвердил Яворский, внимательно поглядев на своего постояльца. — Я точно не помню, но в истории болезни было написано, что господина Савина подобрали на берегу Сетуни, но никак не у сгоревшего особняка Пронских.

— Разве может почти мёртвый человек выползти из огня, и преодолеть некоторое расстояние до реки? — тонкие губы Призрака дрогнули от улыбки.

— Человек — тварь живучая, — задумчиво потёр подбородок Елизаров, что-то сопоставляя в уме. — А откуда вам известно, что особняк Пронских находился неподалёку от реки?

— Пронские — довольно известная фамилия среди аристократической знати, — глаза Савина слегка посветлели. — Думаете, я сам не пробовал искать следы своей прошлой жизни? И о пожаре узнавал из многих источников. Даже ездил на пепелище с надеждой, что вспомню о себе что-то… А вдруг действительно служил у Пронских?

Он тяжёлым взглядом уставился на замершего Елизарова, который почувствовал, что Призрак поставил ему шах. Если маги установят присутствие человека по свежей ауре, то уже поймать Савина на противоречиях не получится. Тот сам всё честно рассказал.

— Вспомнили? — с толикой иронии спросил советник, чтобы немного прийти в себя.

— Увы, — развёл руками Савин.

— Но я настаиваю, что вы служили у Пронских, но точно не принадлежите их крови. Всех представителей Рода я знаю в лицо. В ночь пожара вы серьёзно пострадали, но смогли каким-то образом покинуть усадьбу, прошли или проползли в шоковом состоянии до Сетуни, где и потеряли сознание. Вас нашли и вызвали карету скорой помощи. Илья поступил под утро, господин профессор?

— Да, практически на рассвете, — тут же последовал ответ.

— Что скажете, господин Савин?

— Ничего, что могло бы противоречить вашей версии, — пожал плечами Призрак, вновь потемнев глазами. — Я не могу её опровергнуть или подтвердить, потому что ничего не помню.