Книга Принцип равновесия, страница 62 – Валерий Гуминский

Я поразмыслил и решил, что Настя рассуждает верно. Нервничать и переживать там, где никто и не думает страдать на эту тему — совершеннейшая глупость. Если ты не в силах изменить работу системы — сиди ровно и не накручивай себя. С другой стороны, а что вообще хотят найти в крови Данислава Волоцкого? Этот вопрос и задал жёнам.

— Меня никогда не посвящали в детали того, что происходит после забора крови у ребёнка, — ответила Мирослава, поглядев на сопящего первенца. — Сколько раз приставала к отцу с таким вопросом. Интересное же! Подробностями со мной, естественно, никто не делился, но кое-что я разузнала. Евгеническая Палата — государственный орган, контролируемый кланом Долгоруких через своих вассалов. Конечно же, без Елизарова — никуда. Но и князь Залесский там фигурирует… Ладно, не о них сейчас речь. У ребёнка вместе с кровью забирают микрочастицы астральной субстанции. Раньше это проделывали с помощью ритуального ножа, но от этой практики отказались, когда научились делать иглы с рунической вязью. Очень дорогостоящий предмет. Анализ проводится по двенадцати параметрам. Он так и называется «Двенадцать Столпов».

— Опять двенадцать, — проворчал я. Слишком часто это число стало всплывать вокруг определённых событий. Это ж неспроста! — Ты знаешь эти параметры?

— Нет, милый, — развела руками Мирослава. — Но ты можешь поговорить с директором лаборатории. Он не посмеет отказать тебе в просьбе.

— Ладно, так и сделаю, — меня не отпускало сомнение, что выдачей метрики, или как она там называется, всё не закончится. Даньку обязательно возьмут на контроль и будут следить за ним, как и за Мирославой в своё время. Если евгеники подчиняются власти, а власть — император со своими высокопоставленными вассалами, то досье на моего сына будет лежать в сейфе государя. Я не удивлюсь, если однажды узнаю, зачем на самом деле ликвидировали Род Пронских. Вдруг у князя в пресловутой папочке, тщательно сохраняемой Ильёй Савиным, есть данные и на Мирославу? И Долгорукий издали начал зачищать гипотетических противников, основываясь на предсказаниях Рекущих?

Пока я сидел, погружённый в мысли, в опущенное водителем окошко заглянул один из охранников. Он представился дежурным по КПП каким-то там капитаном — я даже фамилию его запоминать не стал — и удостоверившись, что это именно Первородный Волоцкий с ребёнком и жёнами едет в лабораторию, объяснил, к какому корпусу нужно ехать, и дал отмашку. Наша кавалькада покатила дальше по аккуратной аллее к возвышающимся в её дальнем конце корпусам института. Я сначала думал, что нас направили в то же здание, где я однажды беседовал с Елизаровым, но мы не доехали до него, свернули налево и помчались вдоль трёхэтажных строений, одинаковых, как близнецы. Остановились возле одного из них, с вывеской «Лаборатория». Нас встречали. Худощавый молодой мужчина с курчавящимися волосами в белом халате неподвижно стоял возле крыльца, дожидаясь, когда я с Данькой на руках, Мирославой и Настей подойду к нему. За нами топали трое крепких ребят из сопровождения, а в качестве подкрепления — улыбающаяся Лора в солнцезащитных очках. Рыжие волосы она собрала в пучок и стянула резинкой.

— Господин Волоцкий? — уточнил он для порядка.

— Он самый, — холодно ответил я, — и со своими жёнами.