Книга Герои чужой войны, страница 15 – Валерий Гуминский

— А ну, падла! Угостить по самые гланды? Подходи, не стесняйся!

Блестящий росчерк лезвия словно заворожил противника. Он медленно приближался ко мне, не сводя глаз с ножика. По мере приближения его рука с мечом отходила в сторону, чтобы нанести косой боковой удар по моей черепушке. Я не мог смотреть в его белесые глаза, чтобы не пасть духом. Только руки, все внимание на них. Момент удара я заметил и рыбкой нырнул вперед, осознавая, что делаю глупость. Если не успею встать — мне капец.

Глухой чавкающий удар достиг моего слуха. Ноги тойона подогнулись — он рухнул рядом со мной, широко раскрыв свои поганые глазки. Из горла торчал наконечник стрелы, и с него медленно и тягуче стекала кровь вперемешку с какими-то кусочками плоти. Меня снова вывернуло наизнанку. Не-не! Не от вида убиенного, а от того, что адреналиновый откат спровоцировал головную боль. Голову мне никто так и не выправил.

— Живой? — услышал я голос Иримэ.

Эльфийка стояла вполоборота ко мне, медленно опуская тетиву лука. Эффектной позы не получилось — мешал дурацкий маскировочный балахон. Я перевел дух и стыдливо вытер рот. Поднялся на дрожащие ноги, вытер лезвие ножика об одежку лесовика, который не возражал против такого кощунства. Ну, позер, блин!

— Жив, как видишь, — голос дрогнул, — почему опоздала?

— Я думала, что ты его сам прикончишь, — невинно произнесла Иримэ, закидывая лук за спину. — Пошли, вояка, мы и так времени много потеряли. Ты зачем в лес убежал?

— Захотел в прятки с этим уродом поиграть, — попробовал пошутить я, подходя к девушке. — Прикинь, он не понял, что я хочу, стал мечом махать…. Кстати!

Я бросился к трупу, разжал его кулак и вытащил меч. Странный какой-то материал. Бронза, что ли? А, плевать! Мне нужно было оружие посерьезнее своего складня. Больше мне забеги по лесу устраивать не хотелось.

Эльфийка молча развернулась и пошла в обратном направлении. А далековато я сиганул! Вот прирезал бы меня тойон, так бы и остался лежать во мху. Я даже поежился от перспективы собственной гибели.

Мы вышли на полянку, где живописно валялись четыре мелких гаденыша. Гном ходил кругами, чертыхаясь про себя. Увидев нас, он взвился, как ужаленный:

— Хрен тебе в почку, мальчишка! Ты что же это удумал? На кой ляд тебя понесло в лес?

— Иримэ уже задавала этот вопрос, — отрезал я, — и мне, вообще-то, уже двадцать пять, чертов гном!

— Двадцать пять! — захохотал гном, но глаза его оставались ледяными. — Мне седьмой десяток небеса распаковали, кто бы хвастался! Еще раз нарушишь порядок при боевом столкновении — сам лично прирежу тебя!

— Скажи еще, что у вас боевой Устав есть, — пошутил я.

— Когда придем на Базу — я лично попрошу старшину, чтобы он прочитал его тебе, — заверил меня Фарин и развернувшись ко мне спиной, тяжело зашагал по тропе.

— А почему вы приняли бой на поляне, а не бежали дальше? — поинтересовался я у Грэма.

— Тойоны плохо дерутся на открытых пространствах, — пояснил мужик, — а среди кустов и деревьев у них больше шансов одержать верх. Поэтому мало кто ходит по этим местам. Без оружия сюда лучше вообще не соваться.

Я ничего больше не стал спрашивать, и уныло поплелся за гномом. Кажется, дело обстоит куда серьезнее, чем я полагал. В этом мире идет неведомая мне война, причем война без всяких там хиханек и хаханек. Серьезная, на уничтожение. Пять тойонов завалили мои новые знакомые и не поморщились. Я наткнулся на разведчиков, которые выполняли неведомое мне задание, и шли домой. Выходит, мое появление смешало их планы. Сходил за хлебушком! Что делать-то теперь?