Книга Герои чужой войны, страница 18 – Валерий Гуминский

Периметр Базы составлял, примерно, величину футбольного поля, где уместились несколько хозяйственных построек и солдатская казарма. Здесь была своя кузница, откуда доносились звонкие переливы поковки, кухня с ароматами каши и мяса, конюшня и даже прачечная. Возле нее суетились две дородные тетки с большими пустыми корытами. Они только что развесили немудреную воинскую одежку прямо за штабом, и теперь о чем-то весело переговаривались. На сторожевых башнях маячили часовые. Я заметил, что они ни разу не заглянули внутрь двора. Серьезно. Так и стояли ко мне спиной. Возле закрытых ворот на чурбаках сидели два гнома и эльф, о чем-то разговаривали, изредка бросая на меня взгляды. Обсуждают, поди. Два здоровых мужика в кожаных куртках, одетых на голое тело, медленно продефилировали по двору, покачиваясь, как пьяные моряки на берегу, тоже посмотрели на меня, остановились. Через опущенные веки я внимательно поглядывал на их попытку подойти ко мне для знакомства, но что-то пересилило их желание, и они прошли до самой казармы, где и скрылись.

А вот вооружение на Базе было — мамочки мои! Первое, что я заметил: пушка! Она скрывалась за бруствером из наваленных друг на друга мешков с песком, и только большое жерло выдавало ее присутствие. Интересно, что она делает во внутреннем дворе, если ее можно поднять на стену? Логичнее было бы поставить ее наверху! Ствол был направлен прямо на ворота, словно именно оттуда ожидались самые большие неприятности. У часовых на башнях я заметил самострелы, копья были прислонены к бортам. Нижний караул был вооружен поскромнее: мечи, топоры, но у одного я заметил пистолет, схожий в деталях с тем, что был у Фарина. Это что же за мир такой, где огнестрел присутствует рядом с холодным оружием, а эльфы сидят с гномами и чешут языками, и артиллерия в единственном экземпляре держит ворота Базы на замке? Куда я попал? Что за мешанина знакомых образов, закоснелых штампов в придачу с неведомыми и таинственными мне тойонами? Здесь, как я понял, затевается большая войнушка, и попасть в крутящиеся жернова Молоха я не очень-то и хочу. Вот домой мне сразу захотелось. Ну ее, эту ролевую игру!

И снова я пришел к мысли, что мой разум, освободившись от бренной плоти, воплотил все мои фантазии в реальность. А как же иначе? Почему все здесь разговаривают по-русски? Или во время перехода в мой мозг вставлена матрица с чужим языком, на котором я разговариваю как на своем родном, даже не замечая этого?

— Хватит дрыхнуть! Старшина зовет! — голос дневального вырвал меня из полудремы.

— Пошли, раз такое дело, — я с трудом поднялся. Тело ломило, колени не гнулись. Заболеваю, кажется.

Гном закрыл за мной дверь, и мне пришлось посмотреть в глаза эльфа.

— Я — старшина Базы «Наконечник», — представился, наконец, Лифанор, — и мне хотелось бы услышать от тебя правдивую историю, что ты делал на склонах Северных Отрогов.

— А разве твои люди не рассказали? — попробовал удивиться я, но вышло плохо.

— Давай, не будем дурочку валять, парень, — поморщился старшина, — мне важна и твоя версия.

И я обстоятельно, шаг за шагом, описал свои злоключения, начиная с аварии и заканчивая встречей со спецназом, состоящим из трех странных типов.

Типы при таких словах возмущенно зашипели за моей спиной. Особенно бурные эмоции проявлял Фарин. Я даже представил, как он трясет своей рыжей бородой.