Книга Герои чужой войны, страница 21 – Валерий Гуминский

— Подожди, Кос, — задумался Фарин, — ты говоришь про дварфов. Откуда тебе известно про них? Меня ты гномом назвал. Значит, разница есть?

— Нет, это не принципиально. Просто в земной истории, ну, в моем мире, до сих пор идут споры, что дварфы и гномы имеют различие, хотя это одно и то же обозначение расы.

Фарин озадаченно хмыкнул. Он схватился за свою бороду, что-то зашептал.

— Кос! — снова позвал рыжебородый. — А ведь у нас в древности был такой народец — дварфы. После Большой Войны они куда-то исчезли, и с тех пор о них ничего не слышно. Кто говорил, что они ушли в горы, но веры им мало. Наш народ расселился везде, даже в отрогах Синеречья, а это очень далеко отсюда, и никто не утверждает, что дварфы спрятались в подземные норы. А ведь они ушли через портал, клянусь печенью орка! И попали в ваш мир!

— Вполне себе версия, — не стал спорить я. Разве докажешь этому сказочному существу, что на Земле они все — суть выдумка, миф…. Хотя, может быть и так, что мифологические герои имеют вполне реальных прототипов. — Ты вот что мне объясни, кто такие тойоны?

— Тойоны — хозяева Северных отрогов и Шелестящих Лесов, и соваться туда — себе дороже. Они пришли к нам из чужого мира, и никто не знает, как это произошло. Не, есть версии, что какие-то Врата открылись, и той-он-оны — «шагнувшие в свет» — как они сами себя называют, просочились к нам. Мы их проще зовем: тойоны. Злые твари, охотятся за людьми, эльфами и за нами, несчастными…. Уже сотни лет не можем договориться о сотрудничестве. Нам нужен выход к другим землям, лежащим за их территориями, чтобы торговать. Древний тракт идет через горы, потом делится пополам. Одна дорога тянется на восток, а другая — на юг, к оркам. Ну, орки до нас иногда добираются, если совсем с головой не дружат. Но у них охотничьих угодий хватает, поэтому они не сильно докучают нам. А вот тойоны — эти вонючие лесные собаки — проблема серьезная.

— Но если они такие плохие вояки на открытом пространстве — зачем такие укрепленные базы? — удивился я. — Или они служат пограничным рубежом? Фронтир?

— Ага, фронтир, Кос, так и есть, — зевнул гном. — Год за годом мы отбиваем у пришлых территорию, продвигаем форты к хребтам, чтобы прорваться через перевалы. Очень медленно, но однажды мы выйдем к древней дороге. Это… ты разбуди меня, когда пожрать принесут!

— Хлеб и воду? — съехидничал я.

— А! Лифанор сгоряча брякнул. Обед, конечно, будет сытный: хлеб и вода наши друзья. А вечерком нам подкинут чего-нибудь повкуснее. Не расстраивайся, парень! Ха-ха!

Гном резко прервал свою речь, и через пару минут мощный храп взлетел под потолок. Мне он почти не мешал, так как спать я не собирался. Можно было подумать на досуге о дальнейшей своей жизни или решить вопрос о портале, найти этого якобы умершего чародея. Но для этого нужно время, знакомства, связи и много других факторов. Только так, не спеша, тщательно обдумывая свои шаги, я решу свою главную проблему. И сколько займет времени вся эта тягомотина? Прикинул, как успею состариться, и со скрюченной спиной вылезу из портала, приду к своей Анэль, посыпая дорожку песком из штанов, и скажу дребезжащим голосом: здравствуй, моя ушастенькая! Помнишь меня?

Я даже содрогнулся от ужаса. Понимаю, что спешка хороша при ловле блох, но очень уж не хочется проторчать невесть где до седых волос. Незаметно задремал, несмотря на тошноту. Все-таки я хорошо врезался. Да и добавку получил серьезную. Смещение мозгов шикарное, я думаю. Спал и сквозь вату сна слышал, как открывалась дверь, как гремели запоры, звякнула дужка ведра, забулькала вода. Фарин с кем-то негромко бормотал, потом снова раздался его храп. Самое удивительное, что проснулся я только утром, когда нас пришли выпускать на волю.