Книга Герои чужой войны 2, страница 111 – Валерий Гуминский

— Как тебя угораздило попасть в эту помойку? — поморщился Иллор. — Воняет, как будто сотня мышей сдохла.

— Может, так и есть, — не стал спорить я, медленно сползая по сыпучей насыпи вниз. — Чуть выше была бобровая плотина. Ее могли разрушить или она переполнилась водой. Вот и прорвало. Кто знает, сколько животных здесь погибло. Давайте левее. Портал я уже чувствую очень сильно. Только надо развернуться в сторону, откуда мы спускались.

Достигнув дна, я прошелся туда-сюда, реагируя на силу «маячка», и остановился возле неприглядных побитых стихией деревьев. Одно из них оказалось поваленным, загромождая засохшей кроной низину, а еще одно накренилось вбок, грозя рано или поздно упасть, как ее спутник.

— Здесь, — выдохнул я. Удивительно, как реагирует мое тело. Такое ощущение, что весь организм отравлен молочной кислотой, кости ломит, суставы и жилы словно вытягивают наружу огромными щипцами. Мощь «спящего» портала почувствовал и Меродор. Он уставился на песчаную стену оврага и в непонятном предвкушении потер руки.

— Удивительно, очень удивительно, — пробормотал чародей. — В ученом труде Илватора сказано о Вратах: и покоятся невидимые столпы пространства на зыбких почвах безвременья, ориентированы на все стороны света, ждущие своих путников тропы с картинами миров.

Меродор помолчал и вскинул вверх указательный палец. Потом воскликнул:

— Врата Акруса! Ну, конечно же! Великий Илватор упоминал их в других своих трудах! Название из тьмы веков, которые мы бессильны разглядеть. Кос, не забывай о числах!

— Не больше двух, — волнуясь, как перед выпускными экзаменами, я выступил вперед, чувствуя, как невидимый магнит втягивает меня в створки между столпами.

— Кинжал не забудь, — каким-то отстраненным голосом напомнил мне чародей. — Подожди, нужна инициация!

Голос у Меродора вообще изменился до неузнаваемости. Он стал грубым, низким, с клокочущими нотками, как у призванного из преисподней дьявола:

— Tafatah dlatat ve estakel alay!

Мне показалось на мгновенье, что пустое пространство передо мной подернулось зыбкой светло-сиреневой пленкой и заколыхалось, как в жарком мареве пустыни.

— Кровь! — хрипло бросил Меродор, выставив перед собой руки.

Я торопливо шагнул вперед, к самой кромке колыхающейся воздушной массы и провел ножом по ладони. Адреналин зашкаливал, я даже боли не почувствовал. Сделал еще один шаг и вытянул руку. Скатывающаяся с ладони кровь зашипела, превращаясь в бесцветные шарики. Те упали на землю и подобно ртути раскатились в разные стороны.

Мир изменился. Стены оврага передо мной не было, изменилось восприятие предметов, до этого момента невидимых. Черные, схожие по структуре с гранитом, столбы, окружили меня и завертелись подобно детскому калейдоскопу, меняя темп и размеры. Они то возвышались надо мной, то уходили куда-то под ноги. Я растерялся, не зная, куда шагать. О каких-то числах, сказанных хозяином кургана в Могильнике, я совершенно забыл. Да и как определить правильную тропу? Что считать за числа? Количество столбов, дорожек или меняющихся картин? Усиливающееся головокружение от мелькающих образов чужих миров, которые я все-таки стал различать, заставило меня вновь шагнуть вперед. Хорошо, что периодичность мелькания не меняется, все движется с одной скоростью, чтобы визуально не смазывались картины.