Книга Герои чужой войны 2, страница 59 – Валерий Гуминский

— А в чем, собственно, ваши страхи? — я удивился реакции офицера. — Рискуем-то мы.

— Когда нечисть начнет шарахаться по лесу — придется запереться в форте, — пояснил Гервесий. — Граница останется незащищенной, орки непременно этим воспользуются и постараются вырезать наши заставы.

— У вас есть маг? — спросил Меродор.

— По штату не положено, — грустно усмехнулся помощник коменданта. — В военном ведомстве, куда мы обращались не раз, дали ясный ответ, что маги нужны на других направлениях. Многие отозваны на север. Война требует больших усилий, а мы — мелкая дырка на дырявой рубашке. Латают не там.

Экор тем временем жестами показал мне, что пора уходить. Телохранитель умудрялся все это время изучать карты, и, кажется, преуспел в этом. Попрощавшись с офицером, вышли на улицу.

— Все в порядке, командир, — Экор невозмутимо встал рядом с Меродором, словно прикрывал его. — Я запомнил кроки все до одной. Можно теперь спокойно идти, не боясь заплутать.

— Память хорошая?

— Не жалуюсь.

— Ты тоже полон загадок, Экор. Вопрос можно?

— Я же не скрываюсь, — в сгущающейся темноте я понял, что телохранитель улыбается.

— Почему тебя поперли из Сыска?

— А я и не уходил, — огорошил меня ответом Экор. — До сих пор являюсь сотрудником, только Внешнего Сыска, а не Внутреннего.

— Ого! Разведка! — я уважительно кивнул. — Только как получилось, что ты столько лет охраняешь Меродора? Колдун до сих пор может за себя постоять. Тебя-то что держит в захолустье? Служба? Или в опале?

— Сия тайна не для молодых и ретивых, — проворчал маг, по-старчески шаркая ногами по вытоптанному двору. — Ишь, забил копытом, тайну учуял. А я ведь давно подозревал, друг мой, Экор, что ты не зря появился в моем доме в тот далекий день. Знать бы, кто обо мне позаботился тогда.

Экор тихо засмеялся и ничего не ответил. Мы дошли до казармы, откуда доносились громкие голоса гномов и наших парней. Там уже вовсю шло братание. Подозреваю, что и припрятанное во фляжках зелье уже нашло своих почитателей. Глаза у многих блестели, но выглядело все пристойно. Службу хирд знал и не зарывался с дисциплиной. Старшина, если и знал о происходящем, благоразумно находился вне зоны видимости.

Я подсел к Гимфуру и высказал свои опасения:

— У вас под боком тварь ходит, а вы праздник устроили.

— Думаешь, хмель хлещем? — загоготал гном, протягивая мне фляжку.

Я осторожно понюхал и озадаченно покрутил головой. Пахло медом и еще какими-то вкусными пряностями, смутно похожими на ваниль и корицу. Но едва слышимый запах браги присутствовал.

— Попробуй, — подмигнул мне старый знакомый. — Это волшебный эликсир, парень! Наши умельцы еще не такое удумают! Да пей же!

Я хлебнул тягучее питье, по консистенции схожее с густым медом, которое тут же нырнуло в желудок и уютно свернулось там согревающим комом. И меня пробил жар, давший в ноги, потом рванувшийся, словно запоздавший на старте бегун, вверх. Лицо у меня запылало, и, наверное, изменило цвет с естественного на ярко-красный. Иначе бы Гимфур так не ухмылялся.

— Теперь можешь ночью голым на улице спать, — сказал он. — Не замерзнешь. Мы с этим питьем в дозор ходим. Ночи в лесу, особливо ближе к осени, совсем холодные. А на стене как постоишь стоймя — околеешь без этого.

— Налей мне на дорогу, — попросил я, расстегивая верхний крючок куртки. — Если не жалко.