Книга Герои чужой войны 2, страница 61 – Валерий Гуминский

— Знаешь орочий? — улыбнулся Экор.

— Немного. Да и чего там не понять? Примитивы. Лают, словно псы.

— Так, стычки не избежать, — телохранитель обвел всех взглядом. — Альгорн, пойдешь по левому склону и займешь позицию для стрельбы. Иллор — топай с ним для охраны. Лешак и Барс — по правому краю. А мы стукнем в лоб.

— Командир, зачем рисковать? — Лешак уже натянул на свой страшный лук тетиву и спокойно глядел в глаза Экору. — Можно несколькими выстрелами перебить их всех, даже не выходя из кустов. Для нас с Альгорном — пара пустяков.

— Начинаем по сигналу, крик кедровки, — жестко сказал Экор. — Лучники, если успеете снять всех до того, как орки сиганут в кусты — отлично. Если не получится, даже не думайте лупить из своих жутких луков. Мы их на железо примем.

Орки устроились грамотно. С разбегу к ним было не подобраться. В том месте, где они разбили временный лагерь, ручей нырял под каменную россыпь и исчезал под ней. Справа сплошной стеной стоял лес, а перед ним кучей громоздились наносы валежника и прочего хлама. Видимо, в период половодья ручей вспухал и накрывал каменное плато грязными потоками. Но именно природная преграда существенно снижала нападение с этой стороны. Левый откос оказался положе, зарос малинником и каким-то колючим кустарником, и орки внимания туда тоже не обращали, считая, что враг, вздумав лезть через ягодник, непременно будет шуметь, как медведь во время летнего нагула. Опасное направление, то есть тропинка по дну распадка, охранялось тщательно двумя орками. Они даже не отвлекались на суету сбора, и, опираясь на древки длинных топоров, смотрели в нашу сторону.

Чуть левее виднелась небольшая потрепанная временем палатка, возле которой курился дымок потушенного костра. Возле палатки истуканом сидел старый орк в кожаном доспехе, проклепанном медными бляшками, и вертел в руках суковатую палку. Он тоже не принимал участия в суете. Отдувались за всех трое воинов. Они собирали пожитки и скидывали их возле палатки. Впрочем, для бойца вещмешок и оружие — вот все, что он носит с собой.

А мне не нравился старый сморщенный старикан. Не похож он на вояку. Расслабленный какой-то, с побрякушками на шее. Изредка вскидывая голову, орк сканировал окружающую местность. Внезапно из его глотки раздалось какое-то хриплое карканье:

— Chaek, thrak hai!^[9]

Проклятье, да это же шаман, и не дай боже, еще и боевой! Экор, судя по скрипу зубов, тоже понял ситуацию, и чтобы не опоздать, прокричал сойкой-кедровкой условный сигнал. Дальше события пошли галопом, и времени раздумывать не оставалось. Наши лучники сразу сняли двух орков, пришпилив их к земле, и тут же перенесли атаку на вторую пару. Стрела Лешака, это было видно по оперению, влетела в горло высоченному орку, дернувшемуся на правый фланг. Орк захрипел и тяжело завалился на камни.

— По шаману бейте! — с каким-то присвистом выдохнул Экор и обнажил меч. — Пошли, пока не очнулись!

Мы молча рванули за телохранителем. Белек и Сандрин даже умудрились обогнать своего командира, чтобы принять на клинки первые удары топоров. Орки-охранники с диким ревом встретили нашу атаку, размахивая оружием. Им бы разбежаться в стороны, чтобы эффективнее действовать в паре — длинные древки топоров не располагали к бою плечом к плечу. За что и поплатились. Сандрин даже не стал отбивать удар, направленный в его голову, легко уклонился в сторону и рубанул клинком по открытой шее орка. Зажав лапищей рану, орк упал на колени и получил второй удар, уже смертельный.