Книга Симбионт 2, страница 203 – Валерий Гуминский

— Спасибо, — кисло улыбнулась Наташа, не особо веря в последние слова отца. Да, её внимания добивались, вокруг вилось столько молодых людей из аристократических семей, что выбирай — не хочу. Но она знала, что её замужество — гарантия неприкосновенности для той семьи, в которую девушка уйдёт. Шуйские и без того самодостаточны, чтобы искать варианты для усиления влияния. — Так что там насчёт аманата? Ты уже выбрал, кто им станет?

— Выбрал. Клятву на «Камне» принесёшь ты.

Наташа остановилась как вкопанная. С её щёк мгновенно сошёл румянец. Не веря в услышанное, она поглядела на отца с таким ужасом, что у канцлера сжалось сердце от горя и любви к свой красавице-дочери.

— Папа… Скажи, что это неправда…

— Милая, вторая сторона поставила нам условие, и мы должны его выполнить, чтобы выздоровел Григорий, — вздохнул Александр Александрович. — У нас не такой большой выбор. Дмитрий, Константин, ты, мама. Я буду давать клятву вместе с Дружининым как представитель нашего Рода.

Наташа хотела задать вопрос, почему для подобного ритуала отец выбрал её, а не Диму или Костю. А потом поняла, в какую моральную ловушку она попадёт, если попытается снять с себя ответственность за происходящее. Шуйские всегда стояли друг за друга. Вспомнила, как братья защищали её от назойливости некоторых индивидов из княжеских и боярских семей. И застыдилась собственной слабости. Но вместе с тем ощутила поднимающийся в груди гнев. Мало того, что любимый ею отец фактически убил Гришу, так теперь тянет в преисподнюю дочь. Молодую, красивую, ещё даже не целовавшуюся по-настоящему, и не любившую так, что дух захватывает. Да, с рекупераций можно не бояться смерти, но всегда существует риск какой-нибудь ошибки. Если о ней не думать, то не страшно. Однако неудача с Григорием слегка подкосила уверенность девушки. Гнев стал вырываться наружу, потрескивая разрядами фиолетовых искорок и вымораживая воздух.

— Остановись, — тяжёлым голосом проговорил Александр Александрович. — Контролируй себя, пожалуйста. Считаешь меня чудовищем? Я долго выбирал кандидатуру, и ты даже не знаешь, чего стоил мне этот выбор. То, что я хочу видеть именно тебя аманатом, говорит о моей уверенности: ты справишься. У нас есть шанс спасти Гришу.

— А ещё ты манипулируешь людьми, — вздохнула Наташа, внутренне уже готовая согласиться на опасную роль.

— Так это моя работа, — усмехнулся Шуйский, и подобрав с газона неубранную садовниками сухую ветку, отбросил в сторону. Атаман молнией метнулся за ней, пересекая дорожку. — Обрати внимание, что я не напоминаю тебе, как ты любишь Гришу, сколько раз говорила о своей готовности помочь ему. Вот это настоящая манипуляция. Просто знаю, что моя дочь умеет чувствовать боль других и отзываться на неё…

— Ну…хорошо, — Наташа куснула нижнюю губу. — Если мне суждено умереть ради брата — пусть так. Главное, чтобы ты и мама любили меня после рекуперации так же, как и в первой жизни.

— Конечно, милая, — горло канцлера предательски сжалось от спазмов. Он смалодушничал и не стал говорить, что никакая рекуперация не поможет в случае нарушения клятвы. — Мы будем во всеоружии, когда начнётся ритуал.

— Атаман нагулялся, пора его домой вести, — Наташа лихо свистнула, и заметно заскучавший пёс рванул в её сторону. — Когда приедут Дружинины?