Книга Симбионт 3, страница 172 – Валерий Гуминский

— Меня известили о вчерашнем инциденте в клубе, — чего-то такого я и ожидал, честно говоря. А то слишком всё тихо, как будто мне и не предстояло скрестить клинки с ревнивым отставником. — Я очень огорчён тем, что мой сын не смог оградить гостя от неприятностей, в которые частенько попадают неопытные юноши. И теперь передо мной дилемма: запретить дуэль волевым решением или дать ситуации разрешиться самой собой. Но в таком случае пострадает Михаил. А я ведь дал слово Александру Егоровичу, что буду присматривать за его сыном. Выходит, плохо смотрю. И как быть?

Мы молчали, давая князю выговориться.

— Гриша, почему ты не поставил меня в известность ещё вчера?

— Мы приехали поздно, я не хотел тебя беспокоить, — нехотя ответил княжич. — А утром ты куда-то исчез.

— Да, мне пришлось в свой единственный выходной день заниматься чужими проблемами, — канцлер был спокоен, как природа перед надвигающейся бурей. — Я посетил влиятельных представителей Дуэльного Комитета, но они не нашли никаких веских причин отменить дуэль.

— А откуда они вообще узнали о дуэли? — удивился я.

— Клубы, общества, собрания обязаны сообщать о предстоящей сатисфакции Комитету, иначе им выдвинут обвинения в устроительстве нелегальных дуэлей, — спокойно пояснил князь Шуйский. — А это влечёт за собой лишение лицензии на деятельность.

— Разве клубам нужна лицензия? Это же частная инициатива устроителей.

— Клуб, который берёт взносы со своих членов, уже попадает под фискальный надзор, — как маленькому объяснил канцлер. — Уж тебе-то должно быть известно о таких вещах, Михаил.

— Каюсь, не обращал внимания на эту общественную структуру.

— Молодо-зелено, — хмыкнул Шуйский, прохаживаясь по кабинету, а мы, как дурачки, чуть ли не на вытяжку стояли посреди помещения. — Что думаешь делать?

— Просить прощения не собираюсь, потому что не вижу причины, — пожал я плечами. — Софья Аркадьевна — девушка свободная, не помолвлена с подполковником Скрипицыным, отдавала отчёт своим действиям. Этот идиот с чего-то решил, что я в танце слишком вольно вёл себя с госпожой Темниковой.

— Да, Сергей Назарович — известный ревнивец, — усмехнулся Шуйский. — В этом его проблема. Современным девушкам очень не нравится, когда их избранники вдруг начинают следить за каждым шагом, устраивать истерики, словно экзальтированные дамочки. У Скрипицына, как я помню, сорвалось три помолвки, и всё из-за ревности. Значит, теперь он ухаживает за Софьей Темниковой. Хм, совсем плохо у человека стало.

— А что так? — Осторожно спросил Григорий. — Софья Аркадьевна — неплохой вариант. То, что она потомственная ведьма…

— В том и дело, что она ведьма, — прервал его канцлер. — И очень хорошенькая. Выйдет замуж за Скрипицына и начнёт ставить ему рога, причём — намеренно. Как следствие, бесконечные дуэли, пока кто-нибудь не прибьёт ревнивца где-нибудь в тёмном переулке. А потом сбросит тело в канализационный люк, лишая возможности рекуперации. Плохая история может получиться, очень плохая. Скрипицыны дойдут до императора, поднимут шум с помощью газетчиков и телевизионщиков. Будет скандал. Кто окажется крайним?

Мы молчали, зная правильный ответ.

— То-то и оно, — Шуйский поднял в назидание палец.

— А зачем Софье изменять мужу? — Удивился я странному выводу канцлера. — В её положении замужество — наилучший выход. Говорят, что в дворянских семьях даже не рассматривают вариант, что она войдёт в чью-то семью на правах невестки. Не хотят портить кровь…