Книга Симбионт 3, страница 174 – Валерий Гуминский

— До этого не дойдёт, если Мишка снесёт клинки по самую гарду, — усмехнулся княжич.

— Может быть, — рассеянно откликнулся Шуйский. — Михаил, можешь идти. Отдыхай, гуляй. Для настроя это самое лучшее, что можно придумать. Да, и отцу позвони. Очень просил.

— Хорошо, Александр Александрович, — я кивнул ему и Григорию, после чего вышел из кабинета.

* * *

— Почему Софья Темникова обратила внимание на Дружинина? — неожиданно резко спросил Шуйский сына. — Она же старше его на десять лет! В чём смысл столь откровенного сближения с юношей, с которым познакомилась только что?

— На семь лет старше, — поправил его княжич. — А насчёт твоего второго вопроса… полагаю, всё дело в обыкновенной женской психологии. Девушка устала от навязчивого внимания этого великовозрастного придурка, поэтому пришла в клуб развлечься. Возможно, она знала, что Скрипицын припрётся следом за ней, вот и спровоцировала его, танцуя с Мишкой.

— С какой целью? Что юнец, у которого только-только усы пробились, собьёт спесь с мужика, служившего в армии?

— Склад — это не армия, — уверенно ответил Григорий. — Там одни крысы тыловые сидят, задницу отъедают. Да ещё и воруют безудержно.

— Ой ли? — прищурился Шуйский. — Странные у тебя понятия об армии. Тыловики умеют обращаться с оружием не хуже, чем офицеры в боевых частях. Их не только на стрельбище гоняют, но и на обязательные фехтовальные занятия. А знаешь, почему холодному оружию уделяют большое внимание?

— Дань моде, анахронизм, строгое следование дуэльному кодексу, исключившему огнестрел из числа дуэльного оружия, — Григорий пожал плечами и решительно сел на стул, устав дожидаться разрешения отца. — Пуля с магическим наполнением может запросто снести доспех. В таком случае придётся запретить защиту и использовать обычные боеприпасы, что увеличит число смертей среди одарённых.

— Хм, как интересно в тебе совмещаются две сущности, сын, — канцлер откинулся на спинку кресла. — Кем ты себя больше ощущаешь: моим сыном или симбионтом?

— А сам как думаешь?

— В некоторых случаях — чужаком. Сначала я думал, что у тебя память повреждена после неудачной рекуперации. Но ты весьма интересно интерпретируешь некоторые вещи, смысл которых знает каждый, кто проживает в Империи. Такое ощущение, что ты пользуешься тем массивом информации, который пришёл с симбионтом.

— Всё-таки сомневаешься, что я остался твоим сыном, — усмехнулся Григорий.

— Мне положено сомневаться по долгу к Роду. А вдруг ты находишься в подчинении сущности? Мать стала замечать изменения в твоих привычках, отношению к окружающим.

— А что не так? — насторожился княжич.

— Мягче душой стал. Слуги говорят, исчезла в тебе заносчивость, стал больше интересоваться их жизнью, нет-нет да и перекинешься парой слов. Речь стала простоватой, запросто можешь шутку скабрезную вставить, — канцлер встал и снова прошёлся по кабинету. — Не могу все эти странности отнести к побочным действиям. Значит, симбионт оказывает на тебя влияние. И он явно не несёт демоническую природу своей души.

— Да, это не демоническая тварь, — признался Григорий, закинув ногу на ногу. — Моя душа слилась с душой чужака. Тебя это огорчает, отец?

— Пока не могу определиться, — пожал плечами старший Шуйский, остановившись напротив сына. — Двойственное ощущение остаётся. Но кажется, что начинаю привыкать к новому Григорию. Скажи, а ты убить человека голыми руками сможешь? Вот так просто свернуть шею, как курёнку?