Книга Симбионт 3, страница 203 – Валерий Гуминский

— Я пока присматриваюсь к парням, пытаюсь понять, кто есть кто, — мы поднялись на третий этаж, где должны были пройти занятия. — А через девушек мне проще вычленить самых харизматичных, агрессивных, спокойных и безразличных.

— Это каким образом? — в голосе Палей проскользнуло любопытство. Она даже поглядела на меня изучающе.

— К примеру… — я улыбнулся. — Возможно, кто-то из молодых людей уже обратил на вас внимание, но тайно страдает и боится подойти, чтобы признаться в своей симпатии к красивой девушке. А тут я, несколько нагловатый и борзый, извиняюсь за плохой французский. Как думаете, Анна Михайловна, мой демарш останется без ответа?

— Думаю, нет, — тут же ответила княжна. — Вас обязательно призовут к барьеру, выдумав какой-нибудь пустяшный повод… А вам это надо?

— Иногда дружба начинается после хорошей драки, — я заметил княжича Одоевского, разговаривающего с незнакомыми парнями возле окна, выходящего во внутренний двор корпуса. Кивнул ему, приветствуя. Тот с удивлением проводил нас взглядом. — Бывает же такое, что мальчишки подрались, разбили друг другу носы, а потом на всю жизнь не разлей-вода.

— То есть вы предпочитаете сначала подраться, а потом задружиться на всю жизнь? — усмехнулась Анна.

Мы подошли к открытой аудитории, где у нас должна была пройти лекция для всех групп факультета. Палей не торопилась входить внутрь, с любопытством ожидая моего ответа. И даже отошла в сторону, чтобы не перегораживать дорогу.

— Только в исключительных случаях, и то, если оппонент переходит все границы. Прошу, — я простёр руку в сторону двери, и мы вошли в лекционный зал. Наша группа сидела ближе к окнам, и там ещё были свободные места. Палей кивнула на прощание и села рядом с княжной Волконской. Чуть дальше, в этом же ряду примостились остальные «наши» барышни.

— Дружинин, давай к нам! — фамильярно воскликнул Шереметев, своим голосищем перекрывая шум в аудитории. — Хочу у тебя автограф взять!

Сидящие рядом с ним Гагарин, Маврос и Трубецкой рассмеялись. Зотов, как всегда, смотрел исподлобья, изучающе. Я пожал плечами и по ступеням поднялся наверх, по пути пожав руки Ване Демидову и Пашке Строганову. Судя по всему, Шереметев уже смотрел мою дуэль, а сейчас что-то хочет узнать.

— Здорово, Ваши Светлости, — с усмешкой сказал я, добравшись до кресел, занятых аристо. — Местечко-то найдётся, или мне возвращаться?

— Давай, проходи, — Алексей что-то тихо сказал сидящему рядом Матвею Мавросу, и тот с недовольным видом пересел на свободное кресло, хотя мест здесь было предостаточно.

Надо сказать, лекционные аудитории на нашем факультете (да и по всему МИУ, думаю) были шикарными. Большие, светлые, с современной отделкой, выполненной в едином стиле: серебристо-серые панели по стенам, мягкие кресла с тёмно-синей обивкой, длинные аудиторные столы, множество светильников на потолке. Демонстрационная зона включала в себя меловую доску, экраны, таблицы и место для самого лектора. Акустическая система позволяла слышать его даже на самых дальних местах. В аудитории поддерживалась постоянная температура с помощью климат-контроля. Студента ничего не должно отвлекать от учёбы: ни жара, ни тихий голос преподавателя, ни какие-то другие факторы. В общем, здесь всё было солидно и основательно.