Книга Симбионт 3, страница 206 – Валерий Гуминский

Большая перемена начиналась после третьей пары, и огромная столовая наполнялась гулом оголодавших студентов. Я сразу обратил внимание, что разделения на сословные кластеры здесь не приветствовалось. Меню было одинаковым для всех. Разнообразие блюд поражало. На длинном раздаточном столе размещались первые и вторые блюда из трёх-четырёх наименований, салаты, десерты и разнообразные напитки. Выбирай на свой вкус. Если хочешь, чтобы тебе приготовили что-то по индивидуальному заказу, нужно заранее обговорить меню с кухонным администратором и оплатить услугу.

А вот рассаживались студенты в большей степени по сословному признаку. Аристо занимали самые лучшие места — возле широких окон, на которых стояли горшки с зеленью, колыхались полупрозрачные тюли. Середину столовой прочно держали «магнаты» и «купцы». Ну а остальные довольствовались дальними столами, задвинутыми куда-то к дальней стене.

Понимая, что сходу качать права, почему я не могу сидеть возле окна и греться под лучами солнышка, не стоит, пристроился к уже сбитой компании: Демидову, Строганову, Морозову, Рябе и Глебушке Абрамовичу. Болтая о разных пустяках, мы неспешно насыщались, когда к нам подошёл какой-то долговязый парень в форменном университетском костюме, на котором посверкивал значок с цифрой «4». Высокомерно поглядывая на нас сверху, спросил:

— Кто из вас Дружинин?

— С какой целью интересуешься? — сразу же спросил Ряба.

— Разговор есть, — скупо ответил парень. — Уважаемые люди хотят поговорить с Михаилом.

И поглядел на меня, ожидая ответа. Нетрудно догадаться, что среди большого количества студентов сидящий за столом человек в «неформатном» костюме, который так и остался на мне после поездки в клуб, и есть Дружинин Михаил Александрович.

— А уважаемые люди совсем не уважают личное время обедающего человека? — Рябе, оказывается, палец в рот не клади. Очень дерзкий парень, не боится идти на обострение. — Почему бы им не поговорить минут эдак через двадцать?

— Так никто и не настаивает, чтобы господин Дружинин прямо сейчас изъявил желание поговорить, — вывернулся долговязый из непростой ситуации. Он явно не хотел идти на обострение, но волю своего хозяина — вероятно, это был один из свитских — выполнил. Передал его слово, получил ответ. Молодец, соображает.

— Через двадцать минут, — я едва сдержал улыбку, — буду ждать в вестибюле главного корпуса. Вас устроит это место?

— Возможно, — дипломатично ответил парень. — Я передам ваше пожелание. Через двадцать минут в вестибюле. Приятного аппетита.

Он развернулся и пошагал в сторону стола, за которым сидело пять человек, делавших вид, что увлечены поеданием гуляша.

— Что скажете, сокурсники? — поинтересовался я, уничтожая тефтелю. — Меня приглашают на «прописку» или хотят познакомиться?

— Думаю, всё же о «прописке» разговор пойдёт, — задумчиво ответил Демидов.

— Как она проходит? — деловито спросил я, принявшись за вторую тефтелю, обмакивая кусочки в густом соусе.

— Нужно продержаться против опытных фехтовальщиков университета пятнадцать минут, — ответил всезнающий Ряба. — Но не думай, что будешь драться тет-а-тет. Тебя возьмут в кольцо и начнут поочерёдно атаковать, меняя друг друга каждые две минуты, а то и одну. Там короткий интервал. Темп просто бешеный, почти никто из первокурсников не выдерживает. Доспех слетает — ты проиграл.