Книга Симбионт 3, страница 207 – Валерий Гуминский

— Ну и в чём смысл продержаться четверть часа, если никто не может уложиться в этот интервал? — пожал я плечами. — Допустим, у меня получилось. Мне значок победителя дадут? За руку самые знаменитые студенты-аристо будут здороваться? Какой-то же цимес в этом должен быть? И как относятся к тем, кто не уложился во времени?

— Это традиция, в которой ты должен показать своё мужество, умение владеть клинком, — сказал Андрей. — Не обязательно побеждать. Да и не сможешь ты, несмотря на свою выучку. Я, например, не смог. Мой доспех развалили на третьей минуте. Говорю, это такая жуткая карусель, что твой мозг просто перестаёт воспринимать действительность. Ты просто не знаешь, на чей удар отвечать. Прыгнешь на одного, а тебе защиту со спины вскроют.

— То есть все выступают в магических доспехах? — уточнил я, принявшись за компот.

— Конечно, — кивнул Ряба, допивая чай. — Иначе по дурости можно покалечить соперника или самому получить рану, дай бог — не смертельную. Кому нужны проблемы с законом и местью кланов?

— Теперь ещё вопрос. Кого выставят против меня? Княжичей или «магнатов»?

— Не важно, — Ряба махнул рукой. — Кто виртуозно владеет палашом, кортиком или саблей, тот и будет тебя экзаменовать.

— Можешь фамилии назвать? Ты же шустрый, уже всех знаешь, — подмаслил я его.

— Да ладно, прямо уж всех, — тёзка был польщён, по лицу видно. — Меня, например, «прописывали» Злобин, Шеин, Бутурлин и Симский. Они все из столбовых дворян. Был ещё княжич один…

— Черкасский Яромир, княжич, — подсказал Демидов. — Он всех «экзаменует». Маньяк какой-то.

— Всё же интересно, какой бонус за победу? — пробормотал я. Телефон у меня включён. Луиза, если прослушивает, сообразит, как использовать информацию. Пусть досье на всех собирает.

— Миша, брось ты эти мечты, — поморщился Строганов. — Покажи, что умеешь драться. Тут мало кто знаком с казацким плясом. Вот и устрой веселье. Продержишься пять минут, уже герой. Но и особо не выделывайся. Одно дело, когда тебя «прописывают» без особой на то жёсткостью, и другое — когда приходится отстаивать свою честь.

Совет был разумным. Мне сейчас совсем не нужно собирать в один пучок недругов, врагов, недовольных, да ещё неизвестных воздыхателей Натальи. Вот когда она появится под ручку со своим ухажёром, то можно расслабиться. Так и быть, проиграю бой… А с другой стороны, может, от меня ждут совсем иного? Например, увидеть ставший знаменитым удар «зажжёнными» клинками?

Мы пообедали и отнесли подносы с грязной едой к приёмному окошку. Выйдя из столовой, я направился в вестибюль, но ко мне неожиданно присоединились Пашка и Иван. Парни заявили, что не оставят земляка без присмотра. Мало ли, как пойдут переговоры.

Меня уже ждали. Четверо крепких парней, тех самых, из столовой, со значками на лацканах пиджаков, стояли возле лестницы и о чём-то тихо переговаривались, не обращая внимание на снующих туда-сюда студентов, но на весёлые группки девушек тут же делали стойку и обменивались с ними шутками.

Я показал землякам жест, чтобы они оставались на месте, а сам подошёл, держа руки в карманах. Но без всякой расхлябанности, предельно собран.

— Доброго дня, господа, — поздоровался я. — Вы хотели меня видеть? Вот он я.

На меня воззрились четыре пары глаз, внимательных, насмешливых, безразличных. Красивый высокий брюнет с тонкой полоской усиков, судя по цифре на значке — пятикурсник, склонил голову к плечу, задумчиво проговорил, не обращаясь ни к кому конкретно: