Книга Симбионт 3, страница 215 – Валерий Гуминский

— К сожалению, вынужден закончить занятие, — Мастер оттянул рукав спортивного комбинезона и посмотрел на часы. — Но мне кажется, оно сегодня прошло с большой пользой. Так как в вашей группе появился ученик, я решил повторить некоторые тезисы. Господин Дружинин, на следующей встрече хочу с вами провести спарринг. Вы не откажете мне?

— Это не завуалированная дуэль? — поинтересовался я на всякий случай.

— Что вы, ни в коем случае, — уверил меня Борисов, но хитринка в глазах промелькнула. — Мне очень редко удавалось встретиться с носителем магии Ока Ра. Удовлетворите моё желание.

— И моя техника будет занесена в вашу секретную аналитическую папку?

— Для этого мне нужно скрестить клинки раз десять-пятнадцать, не меньше, — улыбнулся Мастер. — Как понимаете, это слишком долго, да и зачем? Вот когда ваше имя будет греметь по столице, вот тогда я заинтересуюсь.

— Благодарю за честный ответ, Мастер, — я склонил голову. — И буду с нетерпением ждать следующего занятия.

Танец заговорщиков

Штаб-квартира Орлеанской ветви Бурбонов находилась на левом берегу Сены, в округе Люксембург, неподалёку от монастыря Дешо, Уютный трёхэтажный особняк, хозяином которого являлся граф Шарль де Монтгомери, прятался в тени старых платанов, и был настолько скромен, что почти не привлекал внимание парижан, за исключением тех, кому по долгу службы было положено бдеть за противниками легитимной власти. В отличие от дворцов Бурбонов старшей ветви, здесь предпочитали скромность, за которой угадывалась многовековая история и не меньшие амбиции в борьбе за французский трон.

Граф де Монтегю был не только владельцем особняка, но и доверенным лицом Орлеанского Дома. Сейчас он сидел в просторном кабинете с высокими окнами, выходящими в зимний сад. За окнами падал снег, но в камине горел огонь, и комната была наполнена теплом и запахом старого дерева, книг и дорогого табака.

Напротив него, утопая в роскошных кожанах креслах, расположились двое: барон Филипп де Водре, старый дипломат той ещё школы, которая славилась не только интригами и жёсткой неуступчивостью, но и умением искать компромиссы на фоне политических кризисов, и господин Анри Ларош — банкир, финансирующий политические проекты Орлеанов. Четвёртый участник беседы был на связи. На мониторе компьютера виднелась комната, в которой находился всего лишь один человек, прячущий лицо в искусно созданной тени. Умелая подсветка показывала только фигуру, закинувшую ногу на ногу, и пальцы рук, сцепленные на колене. На пальцах красуются два массивных перстня, повёрнутых внутрь. По ним нельзя идентифицировать человека, но сидящие в особняке люди знали. Его.

Кабинет был полностью закрыт от прослушивания магическим конструктом «Завеса», поэтому мужчины могли спокойно обсуждать самые животрепещущие проблемы и секреты.

— Пришло срочное сообщение из Москвы, — глядя в монитор, сказал Монтегю, и в его голосе не было никаких эмоций: ни злости, ни разочарования, ни досады на общую оплошность всей группы людей, готовивших провокацию. — И он не просто жив. Княжич внезапно для всех выздоровел и вышел в свет. Танцует, пьёт, общается с друзьями.

Барон Водре поморщился и недовольно проговорил:

— Мы использовали лучший магический конструкт заражения с пролонгированным действием. Его невозможно уничтожить обычной магией. Можно сказать, лекарства от такойсмерти в мире сейчас нет.