Книга Симбионт 3, страница 26 – Валерий Гуминский

Поэтому, хочешь не хочешь, а надо снова идти к Ростоцкому, чтобы поставить его в известность о готовящейся акции. Так хотя бы всё будет по-честному. Если Германа даст добро на ликвидацию Мустафы, есть шанс на сохранение добрососедских отношений. Ведь Дружинину тоже не понравилось бы самоволие Германа в Оренбурге. В принципе, Александр Егорович допускал и такой момент, что со старейшиной Татарской слободки нужно договариваться, если Ростоцкий упрётся рогом. Взаимоотношения между деловыми людьми, ворочающими миллиардами, не должны рушиться из-за какого-то дурака, захотевшего получить два миллиона, не пошевелив при этом ни одним пальцем. Да и незаслуженно, чего уж там.

С Ростоцким Александр Егорович решил поговорить утром, пока тот не втянулся в рабочий ритм. На обед к Герману идти не хотелось. Времени совершенно нет. Нужно определиться с пулом журналистов, которые начнут раздувать тему о мнимом сотрудничестве с Шуйскими, подготовить команду для сопровождения Михаила в Ростов, ну и закрыть вопрос с Мустафой.

— Здравствуй, Герман, — Дружинин облегчённо выдохнул, когда после нескольких гудков услышал голос Ростоцкого. Боялся, что тот не поднимет трубку из-за какого-нибудь заседания правления или иной причины. — Я не сильно тебя побеспокоил столь ранним утром?

Часы в гостиничном номере показывали половину восьмого утра.

— У меня рабочий день начинается с семи, — усмехнулся «водный король» вполне бодро, — так что не переживай. А у тебя что за дело, из-за которого ты упрямо не хочешь уезжать из Уральска?

— Намёк понял, — хохотнул Дружинин. — Я поговорить с тобой хочу, причём — срочно. Вот прямо сейчас, но только не по телефону.

— Какая причина?

— Некий старик из Татарской слободки, решивший, что он бессмертный.

Ростоцкий сначала ничего не ответил, обдумывая фразу оренбургского магната. А потом с недоумением переспросил:

— Ты про Хабирова толкуешь?

— О нём.

— Саша, ты же понимаешь, что лезешь не в своё дело?

— Оно как раз моё, Герман. Но я, как добропорядочный и вежливый гость первым делом хочу обсудить проблему с хозяином. Где мы можем встретиться?

— Приезжай ко мне в офис на Большой Садовой. Знаешь, где новый комплекс высотных башен?

— Видел, проезжал мимо.

— Ну вот, жду тебя. Предупрежу охрану, чтобы пропустила тебя. Когда ждать?

— Да вот прямо сейчас и выезжаю.

— Хорошо, до встречи.

Ростоцкий отключился, а Александр Егорович сразу же позвонил Проклу, разместившемуся в соседнем номере.

— Срочно приготовь машину на выезд. С сопровождением.

— Будет исполнено, хозяин, — ответил начальник СБ.

В ожидании Прокла Дружинин надел пальто, утеплённое кепи и перчатки. Совсем уже холодно стало, хотя зима ещё и не заявляла о себе в полной мере. Метеорологи обещали снег на днях, а он мог пойти уже сегодня. Вон, какая хмарь на улице стоит. Тяжёлые тучи, беременные снежной крупой, наползают на Уральск с отрогов Каменного пояса.

Услышав условный стук в дверь, Александр Егорович вышел из номера. В коридоре его ожидал Прокл с парой крепких ребят из группы сопровождения. Захлопнув дверь, которую открыть мог только он или обслуга, у которой есть магнитная карта, Дружинин в окружении охраны спустился вниз на лифте, вышел на улицу и сразу же сел в стоящий у крыльца мощный внедорожник с усиленной магической защитой. Вне Оренбурга магнат перемещался исключительно на таких вот машинах. «Аксай» — домашний автомобиль, для престижа. А в полевых условиях сойдёт и это бронированное чудовище.