Книга Симбионт 3, страница 3 – Валерий Гуминский

— Но, эфенди…

— Выйди!

В глаза бешеного степняка металась ярость пополам с бессилием и ненавистью. Но он подчинился. Резко развернулся, зашагал к выходу, распахнул дверь и покинул комнату. Дверь за ним с грохотом закрылась. Стало тихо.

Мустафу, казалось, не тронул демарш Отабека. Он склонил голову и сжал чётки в пальцах. Полагаю, всё же старейшина пытался скрыть своё недовольство. Через какое-то время он, наконец, взглянул на меня. В его глазах уже не было ни капли гнева, а только холодный расчёт.

— Ты смелый юноша, Михаил. Или глупый. Не могу понять. Зачем намеренно дразнил Отабека? Он очень любил брата; видишь, как тяжело переживает гибель Нарбека.

«Его проблемы, пусть гадает», — усмехнулся во мне Субботин.

— Уважаемый, я не собирался провоцировать этого дурака. Это не смелость и не глупость. Я говорю правду. А правда том, что Нарбека никто из моих людей, ни я лично не убивал. И не знаю, кто это сделал. Жив ли он или мёртв, мне, честно говоря, плевать. Заслужил.

— Плевать? — Мустафа положил руки на колени, сжимая чётки. — А знаешь ли ты, юноша, что Нарбек задолжал мне крупную сумму? Очень крупную. И теперь, когда он пропал, я не могу вернуть свои деньги. Значит, тот, кто помешал возврату долга, должен взять на себя это обязательство.

— И этот кто-то — я? — кисло улыбаюсь.

— Ты догадлив. Впрочем, мы уже говорили об этом. Не люблю впустую терять время.

Я взял небольшую паузу. Угроза Мустафы насчёт моих друзей была недвусмысленной, и провоцировать старика на подобный шаг не следовало бы. Но наглый шантаж и вымогательство нельзя спускать с рук.

— Я не банк, господин Хабиров, и не страховая компания. Если ваш должник пропал — ищите его или того, кто был поручителем сделки. Выплачивать чужой долг я не собираюсь.

— Кажется, я прямо сказал, что будет в случае твоего отказа, — Мустафа чуточку нервно защёлкал чётками. Всё же он боялся тронуть младшего наследника крупного торгово-логистического концерна, коим являлся я, Михаил Дружинин. — Хорошо, поступим так: ты должен найти или хотя бы указать на того, кто убил Нарбека. В таком случае заплатит он. Если же через два дня ты не скажешь имя этого человека, то положишь в банк указанную сумму.

— А если не то и не другое? — я-Субботин откровенно дерзил.

— Тогда я начну убивать твоих друзей, — Мустафа глядел на меня, теребя чётки. — Сначала это будет девушка. Такая… симпатичная, рыжая. Потом Слуга, тот, который всегда рядом с тобой. Потом казах и молодой юноша с робким взглядом. А потом твой отец. Я буду подниматься по лестнице, пока не доберусь до тебя. Поверь, ты сразу найдёшь деньги, но тогда моё требование увеличится десятикратно.

В комнате повисла тишина. Даже нукеры замерли, не дыша. Озвученная угроза из уст такого человека не могла быть брошена в пустоту. Здесь были свидетели, и Мустафа об этом не забывал.

«Он не блефует, — тихо прошептал Субботин, подтверждая мои мысли. — Такие люди редко бросаются подобными угрозами. А раз сказал, то так и сделает».

— Два дня, — повторил Мустафа, по-своему поняв моё молчание. — Потом твои друзья начнут умирать.

Я медленно поднялся со стула, нукеры сразу же напряглись. Субботин всё же хорошо держал мою уверенность, как во взгляде, так и в движениях.

— Две недели, — сказал я в тишине.