Книга Князь Гиперборейский, страница 156 – Валерий Гуминский

— Да, — ответил за всех Полозов. — Лично проверял каждого.

— Гони! — приказал Никита, увидев, что и водитель «рено-соболя» начал ускоряться. Перед ним уже не было машин, поэтому дорога оказалась свободной, на что и был расчет.

Москит осклабился и надавил на педаль газа. «Ладога» удивленно взвизгнула, словно наездник ожег ее ударом кнута, и проскользнув колесами на небольшой наледи, понеслась вперед. Вылетев на прямую из-за поворота, она стала набирать скорость и тут же завихляла, словно старалась уйти в сторону, не столкнуться с несущимся навстречу «рено-соболю». Сидящий во второй машине водитель почувствовал неладное в приближающемся и грохочущим на всю лесопосадку куске железа, и начал забирать вправо, прижимаясь к обочине.

— Бей падлу! — возбужденно заорал Слон, упираясь руками в приборную доску.

— Сам знаю! — прошипел сквозь зубы Москит, и поравнявшись с «рено-соболем» резко вывернул руль влево.

Хорошо разогнавшаяся «Ладога» с хрустом въехала в «рено-соболь», сминая дверцу водителя и левое крыло, заодно выталкивая машину с инквизиторами с дороги в грязную кучу еще нерастаявшего снега. Жалобно проскрипев что-то на своем языке, автомобиль противника едва не перевернулся набок, но удержался и встал всеми четырьмя колесами, одно из которых оказалось неестественно вывернутым, на землю.

— Пошли! — Никита убрал защитную «сферу» из салона, распахнул дверь и вылетел наружу, разгоняя мышцы и реакции до нужного состояния. Где сидит Котез, он не сомневался. Явно на заднем сиденье. Через потрескавшееся стекло видно, что в машине трое. Водитель вяло шевелится, второй пытается распахнуть дверцу. Но к нему уже устремились Москит и Олег, выхватывая пистолеты из-под курток.

Хлопнули два выстрела. Водитель дернулся и застыл на месте, удивленно глядя на пробоины в лобовом стекле. Слон уверенно и метко положил две пули в голову противника, страхуя Никиту, держась чуть позади.

Задняя дверь со скрежетом вылетела из пазов. Худощавый мужчина, ничем не уступая в гибкости и ловкости, вырос перед Никитой уже с «береттой» в руке. Они оба узнали друг друга — и теперь единственной задачей оставалось уничтожение врага.

Скрипт «молот», развернувшийся в воздухе, со всего размаха врезал по Котезу, готовясь отправить того в длительный полет, но медальон с рунами погасил негативное воздействие магоформы. Покачнувшись, инквизитор чуть ли не в упор выпустил несколько пуль в Никиту. По одежде волхва пробежали бледно-серебристые всполохи, гася их энергию с помощью активировавшегося «бриза».

Котез никогда не интересовался жизнью тех, кого заказывала верхушка Инквизиции, их привычками, способностями. Иначе бы постарался разорвать дистанцию и выгадать время для защиты. Вместо этого он неуловимым движением кисти заставил вылететь из левого рукава тонкий клинок и тут же нанес встречный удар.

Небо и земля поменялись местами. Доменико не понял, какая сила оторвала его от поверхности, перевернула и шваркнула об замершую дорогу так, что в шее что-то хрустнуло. Руку пронзило болью, словно пальцы выдернули из суставов. Блеснув на солнце, стилет улетел в грязные сугробы.

Но комиссар Четвертой капитулы был готов к такому развитию ситуации. Еще в тот момент, когда он увидел странный блокпост, на котором вдруг учинили проверку документов. Разве не подозрительно? Поэтому Котез заранее расстегнул верхние пуговицы пальто, переместил медальон из-под рубашки поверх свитера. И теперь работающей рукой схватился за разогретый кругляш, бормоча нужные слова. Воздух вокруг опасно завибрировал, больно давя на барабанные перепонки и вызывая головную боль.