Книга Князь Гиперборейский, страница 159 – Валерий Гуминский

— Что за выкрутасы…, — удивился Великий князь вставая. — И что ей помешало самой зайти сюда?

— Не хотела тебе мешать, ты же вечно занят, — раздался голос Тамары, и Матвей поспешно шагнул в сторону, а то бы молодая женщина смела его подобно вихревому стихийному тарану. От нее и так ощущался мощный поток искрящейся энергии.

В расстегнутом пальто дочь сердито простучала каблуками сапожек по полу и села напротив Константина Михайловича, машинально поправив густую гриву волос, собранную в пучок с помощью серебряной массивной заколки.

— Не угодно ли чаю, Тамара Константиновна? — на всякий случай спросил Матвей, чувствуя, что разговор князя и княжны будет серьезный.

— Нет, спасибо, Матвей, — не оглядываясь, ответила баронесса Назарова. — Пока ничего не надо.

— Как угодно, — уловив отрицательный жест хозяина, дворецкий мгновенно исчез с глаз долой, аккуратно закрыв за собой дверь.

Великий князь с легким вздохом закрыл папку и положил на нее руки. Тускло блеснули камни в перстнях и кольцах.

— Почему не предупредила, что хочешь в родной дом заехать? — спросил он, нарушая молчание. — А вдруг меня на месте не оказалось бы? Мама с Сашкой до сих пор в загородной резиденции императора живут.

— Папа, — Тамара на мгновение прикрыла глаза, вздохнула, — можешь мне объяснить, что происходит? Вчера звонил Никита из Новохолмогорска. Оказывается, он арестован вместе со своими телохранителями по указанию дяди Саши с твоей любезной подачи. Это какие-то закулисные игры? Мало того, что нам приходится отбиваться от спятившей Инквизиции, так еще и самого боеспособного мага на тюремную шконку посадили!

— Неплохо так твой лексикон обогатился, княжна! — хмыкнул Великий князь. — Мощно врезала, дочка! Со вкусом…

— Папа! Давай без шуток! Просто скажи мне правду. Я же догадываюсь, зачем вы изолировали Никиту, но мне хотелось бы знать точно, что еще замыслили Меньшиковы в отношении моего мужа?

— Если ты не будешь заполошно бегать по Петербургу в поисках ответа, не станешь поднимать истерику и спокойно займешься своими домашними делами, то скоро все закончится, — откинувшись на подголовник, ответил Константин Михайлович, с любовью глядя на дочь, которая с каждым годом расцветала еще краше. Единственная досада — заперлась вместе с мужем в своей Вологде как отшельница, а могла в Петербурге создать серьезную салонную оппозицию местным светским львицам, лишь чешущих языками, но не использующих свое влияние на мужское дворянское общество.

— Скоро — это когда? — язвительно уточнила Тамара. — Год? Пять лет? Я не хочу бояться за жизнь детей, не хочу вздрагивать по ночам, ожидая нападения какого-то паршивого Ордо Маллеус, чью банду Никита со своими людьми разорвал как гнилую половую тряпку. Самое удивительное, что мне легче было бы принять конфликт нашего Рода с теми же Шереметевыми или Волынскими. Они, хотя бы, свои, и коварство их прогнозируемо. Кощунственно звучит, да?

— Никиту пришлось использовать втемную, признаю, — вздохнул Меньшиков. — Иначе нам никак не надавить на Ватикан. Император со своим Кабинетом разработал план, чтобы навсегда отправить Святую Инквизицию на свалку истории. Но для этого у нас должны быть железобетонные доказательства их противоправной деятельности на территории Российской империи.