Книга Князь Гиперборейский, страница 161 – Валерий Гуминский

— Доча, как вы еще не передрались друг с другом? — озадаченно спросил Великий князь. — Почему не живете каждая по отдельности? Рано или поздно критическая масса недовольства и прочих мелких неурядиц может серьезно ударить по вашей семье. Вот чего я больше всего опасаюсь.

— Не знаю, — пожала плечами молодая женщина и с хитрецой посмотрела на отца, положив правую руку на живот. — Я постоянно ищу ответ на этот вопрос, стараюсь возжечь в себе огонь злости, ревности и недовольства к Даше и Юле, но мало что получается. Может, я бедная на эмоции? Или совершенно не получается ревновать? Но я точно знаю, что Никита нас любит всех одинаково. Как это получается у него — совершенно невозможно понять и объяснить. И самое загадочное, мы даже не скандалим, разве что иногда пошипим как кошки, разбежимся по углам, попереживаем — и потом как ни в чем не бывало мило общаемся. Кстати, чтобы ты нас не считал развратной семьей, Юля хочет-таки жить отдельно, когда будет достроено поместье Васильевых.

— Хоть одна разумная девушка в вашем цирке появилась, — пробурчал Константин Михайлович, не очень довольный услышанной новостью.

— Не надейся, — усмехнулась Тамара. — Никита сумеет ее переубедить.

— Хм, не знаю, — покачал головой Великий князь. — Как бы Васильева сама не приручила к себе Никиту. Она девушка с независимым характером, еще покажет себя во всей красе.

— Ой, тебе-то почем знать? — рассмеялась дочь, но как-то настороженно и задумчиво.

— Я изучил ее досье, анализ психотипа, наклонности, интересы и прочее-прочее, — признался Меньшиков. — Говорю же, девушка сама себе на уме. Хотя… Никита сумел же очаровать тебя, а ты тоже не сахар.

— Благодаря тебе, — язвительно произнесла Тамара. — Я уже в подростковом возрасте поняла, насколько ты циничен и бесстрастен по отношению к своим детям. Хорошо, Катька вовремя выскользнула из сферы твоих интересов, когда ты был занят моей жизнью.

— Извини, если я испортил ее тебе, — без тени раскаяния откликнулся Константин Михайлович, скользнув взглядом по руке, лежащей на ладони. — Какой уже срок?

Тамара слегка покраснела. Она хотела сказать о радостной новости не только отцу, но не ожидала, что мама до сих пор задерживается в гостях. Мысленно обозвала себя глупой гусыней, что не позвонила ей предварительно. Пришлось ответить:

— Шесть месяцев. Мальчик.

— Не жалеешь, что не двойня? — решил пошутить отец.

— То был дар Богов, — отрезала Тамара. — И этого достаточно. Теперь только так, медленно и уверенно восполняем потери Рода Назаровых. Так что поводов для радости будет достаточно.

Меньшиков встал, обошел стол, и подойдя к дочери, обнял ее за плечи. Нагнулся, поцеловал в макушку.

— Поздравляю. Знаешь, я очень рад. Матери не говорила еще?

— Хотела, но как видишь, придется отложить. Не хочу по телефону.

— Необычно, что ты не сказала ей раньше. Даже странно, что такой срок — а мать не знает.

— Некоторые обстоятельства появились, вот я и не спешила, — увернулась Тамара. Не говорить же, что после прогулки внутри Источника она с напряжением ждала каких-нибудь осложнений. Никита мог говорить что угодно и успокаивать ее, но тревога не покидала сердце еще несколько месяцев. И лишь когда Ольга уверила Тамару, что ребенок в полном порядке, расслабилась.