Книга Возмездие, страница 177 – Валерий Гуминский

— Сколько угодно, лишь бы время было, — отшутился волхв.

— А зачем вы проявляете столько усердия по отношению к князю Шереметеву? Отношения между вами не столь радужные, и вряд ли они поспособствуют сближению в случае выздоровления Василия Юрьевича. Если же он умрёт, представляете волну негатива, которую обрушат на вас родственнички? Я подозреваю, никакие соглашения и сдерживающие меморандумы не остановят их в мести.

— Не переживайте так, Даниил Алексеевич, — усмехнулся Никита. — У меня найдётся страховка.

— То есть вы даёте гарантию, что животворная татуировка, нанесённая на тело князя, не даст ему бессмертие? — пошутил Апраксин, вложив в слова куда больший смысл, и Никита его понял.

— Вы верно подметили. Бессмертия не существует, и даже Шереметеву это не грозит.

— Ну ладно, это ваше решение. Я тотчас принимаюсь за дело. Ждите звонка.

Никита вздохнул и вылез из машины. Он уже прикинул эскиз рунического рисунка, которым покроет тело князя. Стило, подаренное ему мезенскими Хранителями, как нельзя кстати подойдёт для такой операции.

Молодёжь уже отстрелялась, и на позицию выдвинулись четверо мужчин. Глеб, Слон, Лязгун и парень в камуфляже азартно палили по мишеням, к восторгу зрителей беспощадно дырявя центр круга.

— Ну что, сколько ребят не сдали зачёт? — поинтересовался Никита у Донского.

— Четверо, — пряча пистолет в кобуру, улыбнулся Глеб. — Значительный прогресс, я тебе скажу. Полгода назад было больше половины группы.

— Ты каждые полгода, что ли, проводишь экзамены?

— Весной и осенью, — кивнул комендант посёлка. — Вот увидишь, когда придёт время формировать основную команду «лесников», они все будут выбивать минимум шестьдесят очков.

— Ладно, дерзай, — усмехнулся Никита. — В посёлок заезжать не буду, дела появились. Отчёты о мероприятиях по безопасности пришлёшь с курьером, я изучу.

— А как насчёт речного патруля? — сопровождая волхва к машине, спросил Глеб.

— Думаю, идея неплохая, но особо эту тему не педалируй. У нас ещё не так много ресурсов, чтобы и реку перекрывать постами. Катер береговой охраны есть, к нему парочку водных мотоциклов, так и быть, приобретём.

— Спасибо, Никита, — обрадовался Глеб. — Посёлок рано или поздно придётся расширять, люди из деревень интересуются, как поступить к тебе на службу.

— А чего в «Гнездо» не идут? — удивился Никита. — Если среди них есть специалисты разных направлений, с радостью приму. У вас же теперь управляющий, пусть самолично принимает решение по каждому кандидату. Кстати, как он тебе?

— Любомир — мужик что надо, — расцвёл Донской. — Столько сразу дел с плеч свалилось. А то все думают, раз я комендант, так должен решать проблемы с выгребными ямами и периодическими перебоями с электричеством.

Никита усмехнулся. Эпопея с двумя управляющими, присланными ему хитрым бароном Коваленко, завершилась весьма неожиданно и оригинально. Груздев и Лужицкий оказались толковыми специалистами, и Никите с Тамарой пришлось поломать голову, кому же отдать предпочтение. В конце концов волхв плюнул и переложил ответственность на жену, а сам спрятался в казарме под видом внеурочной инспекции по боеготовности внутренней охраны «Гнезда».

Тамара выбрала Груздева, испытывая перед Любомиром Николаевичем неловкость. Понятно, что женский мозг строит свою логическую цепочку, как и предупреждал Коваленко, но тем не менее, Лужицкий тоже показал себя специалистом высокого уровня. Жену спас Никита, когда заметил её переживания. Он отвёл отвергнутого управляющего в сторонку и предложил ему поработать в «Родниках». Хозяйство там развивалось бурно, требовался опытный человек, который будет держать его в крепких руках. Если есть желание, можно тотчас же отправиться туда и определиться на месте. К удивлению Никиты, Лужицкий согласился, а по дороге в посёлок смущённо признался, что удовлетворён выбором «вашей умной и проницательной супруги». Оказывается, Любомир ещё тот ценитель красоты, а от такого количества женщин, одной краше другой, он может впасть в ступор, что скажется на работе. Никита оценил шутку управляющего; видать, в молодости тот был ещё тем ловеласом.