Книга Командор, страница 40 – Валерий Гуминский

— А где здесь была мельница? — поинтересовался я, окидывая Пустошь внимательным взглядом.

— Ее уже не найти, даже пожарище давно заросло травой, — неопределенно махнул рукой Рамон, но все-таки вытянул палец в сторону извилистого берега. — Если встать спиной к усадьбе и глядеть на реку, а потом перевести взгляд влево на две ладони, то где-то там. Видите, береговая линия слегка изогнута? Примерное место и есть.

— Если прикупить к участку еще один акр вдоль речки, сколько вся эта красота будет стоить? — я описал большой круг, в который входило и гипотетическое место бывшей мельницы.

Рамона едва удар не хватил. Он открыл рот и как рыба стал заглатывать воздух, но быстро пришел в себя.

— Четыре тысячи за два акра и еще тысяча королевских крон за дом, — выдохнул младший маклер.

— Дружище, я ведь могу сейчас тебе ребрышки пощекотать, — ласково произнес я и наполовину вытащил кортик из ножен. — Не считай меня идиотом. Усадьба явно не тянет на тысячу золотых. Ее ценность упала, и причем — не вчера. Пятьсот крон. Не больше. И за бросовую землю ты ошибся на целую тысячу.

— Господин Сирота, — Рамон, к его чести, не испугался, хоть и побледнел слегка, — можете меня хоть сколько щекотать, но земля стоит дорого. Не забывайте, что нам придется идти к губернатору, чтобы получить разрешение на продажу той земли, что не была собственностью Домине. С усадьбой никаких проблем не будет, я даже не переживаю. Но вы хотите расширить свои владения покупкой королевской земли…

— Ты же сам сказал, что она здесь бросовая, — Рич подступился к Рамону и сжал кулаки. — Юлить вздумал, душонка мелкая?

— Да, бросовая, но она вписана в земельный реестр. Чтобы получить разрешение на покупку, надо еще и в Скайдру съездить, чтобы перевести ее в частную собственность, — Рамон снял шляпу и ладонью смахнул со лба испарину, потом снова натянул ее на голову. — А это расходы, которые господин Рейн берет на себя. Поэтому цена, которую я назвал, компенсирует эти самые потери из личного кошелька.

— Ах ты жук, — ласково произнес Рич. — Никогда не доверял вашей братии. Везде облапошить норовите...

— Восемьсот королевских крон за дом и две тысячи за землю, — твердо произнес Рамон. — Советую пока оформить купчую на то, что есть. А с приобретением еще одного акра дело затянется надолго, к сожалению. Придется вам разговаривать с господином Рейном.

Младший маклер почуял мой интерес к этой усадьбе и намертво встал на оглашенной цене. Мы пытались его увещевать, всячески стараясь сбить цену хотя бы еще на пару сотен — но тщетно. Ричу надоел этот рыночный торг. Он сплюнул со злости и пошел бродить по усадьбе, внимательно разглядывая дом со всех сторон, но внутрь заходить не стал.

Мы ударили по рукам, и обрадованный Рамон сказал, что нужно заехать в контору и оформить сделку. Он уверил меня, что усадьба и земля выставлены на торг, даже есть документы. Никакого подвоха и обмана.

Господин Рейн нас ждал с нетерпением. Пожилой мужчина лет пятидесяти оказался жизнерадостным невысоким крепышом с плотным брюшком, выпячивающимся из-под серого суконного жилета с длинными рукавами, и был похож на ходячую тумбочку с короткими ножками и широкими бедрами. На его голове проглядывала небольшая растительность, выкрашенная в ярко-охряной цвет, чтобы придать волосам рыжий оттенок. Аккуратная бородка придавала его расплывшемуся лицо некое благородство, портившееся от проступающих морщин. Забавные конусообразные брови словно жили своей жизнью, когда Рейн подскочил ко мне и коснулся запястий своими ладонями. Как будто приветствовал. Не знаю, может в Акаписе так и заведено.