Книга Легенды морей, страница 86 – Валерий Гуминский

Наваждение прошло. Я не стал вытаскивать лезвие из груди Кафхэна Нофре, пока тот стоя на коленях, хрипел те самые слова, которые жаждал услышать Наби-Син:

— Обет Ордену снят! Наби-Син не является предателем! Передайте это старейшинам…

Он умер, поникнув головой. Мой слуга подошёл к нему со спины, и только тогда я вытащил клинок. Наби-Син подхватил заваливающегося набок амиля, аккуратно положил его на замощённую поверхность. Женщины на террасе завыли, расцарапывая ногтями свои лица, а замершие наёмники не знали, что делать.

— Все слышали слово амиля Нофре? — спросил Наби-Син, взяв на себя роль вожака.

— Да, брат, — негромко ответили трое пленников, стоявших на коленях.

— Хади-Эйл, а ты почему молчишь?

— Для меня ты навсегда останешься предателем! — зарычал тот низарит, который сопровождал Кафхэна Нофре, и с обнажённым тальваром бросился на моего слугу.

Не знаю, как мой бой выглядел со стороны, но движение Наби-Сина и его удар были настолько стремительными, что я увидел только запрыгавшую по земле голову. А тело ещё какое-то мгновение постояло, покачиваясь, и повалилось навзничь.

— Волю амиля не имеет права оспорить никто, кроме человека, ставшего митра! — яростно вращая белками глаз, крикнул Наби-Син. — Командор — мой хозяин! Все видели, что он владеет каль-шарри, как истинный митра! Прошу тебя, господин, скажи своё слово!

Всё-таки бывший низарит куда больше артист, чем воин. Он грамотно воспользовался ситуацией, когда все халь-фаюмцы оценили результат боя, и дал мне возможность закрепить слово амиля.

— Наби-Син с этой минуты является моим слугой и верным воином, — я взмахнул кортиком, на котором даже не осталось и капли крови. — Волей митры освобождаю его от тягости клятвы Ордену. Виконт Агосто отныне не является вашей целью. Кто хочет оспорить моё слово?

В ответ была тишина. Даже женщины перестали вопить, а мои штурмовики благоговейно слушали меня.

— Что будет с нами? — глухо спросил низарит, который охранял ворота.

— Возвращайтесь в Халь-Фаюм, — подумав, ответил я. — Не забудьте забрать женщин. Передайте своим наставникам и старейшинам, что отныне моя семья, мои друзья, воины и слуги не являются целью для ваших тальваров. Если же кто-то из Ордена прольёт кровь вышеназванных людей, гнев митры уничтожит всех низаритов. Гусь! Строй отряд и уводи его отсюда!

— Есть, командор! — повеселевший десятник тут же бросился исполнять приказ.

Наби-Син подошёл к повесившему голову Дор Хадану и протянул ему один из тальваров.

— Возьми, брат, свой клинок. Не сердись на меня, что забрал его. Я ведь думал, ты погиб, и решил сохранить оружие, чтобы передать будущему ученику. Прощайте, и возвращайтесь домой, чтобы донести волю митры каждому низариту.

Молодой федаин взял тальвар и поцеловал его с благоговением. Наби-Син развернулся и нагнал нас возле ворот.

— А что вообще произошло с амилем? — спросил я, до сих проигрывая в голове бой. — Почему он двигался так медленно?

— Медленно? — рассмеялся Рич, ведя под уздцы лошадку, которая так же покладисто тянула телегу. — Да ты опережал его на три такта! Он только поднимал руку, чтобы нанести удар, а ты уже был в другом месте. Ну и разрубленный тальвар впечатлил всех, как и укол в сердце.

— Каль-шарри, — коротко сказал Наби-Син, как будто я должен был догадаться сам, что это означает.