Книга Легенды морей, страница 88 – Валерий Гуминский

— Осторио, в таком случае я прошу тебя продолжить такую же работу. Составляй экстракты со своим мнением, а я их обязательно буду просматривать. А насчёт визиток — так уж и быть, лично просмотрю.

— Премного благодарен за доверие, эрл Игнат, — старик оживился. — Могу ли я привлечь к работе Деккера, когда он достаточно овладеет грамотой?

— Если он будет соображать — почему бы и нет? Рано или поздно Деккеру придётся взять на себя большую часть твоих обязанностей. Гоняй его, Осторио. Можешь даже палкой лупить за леность. Разрешаю.

— Поверьте, господин: юноша достаточно сообразителен, но его постоянно отвлекают внешние соблазны.

— Девки? — я ухмыльнулся.

— Беда с ними, — вздохнул Осторио.

— Ничего не поделаешь, возраст такой, — я развёл руками. — Ладно, поговорю с ним для внушения. У тебя всё?

— Всё, господин, — старик снова склонил голову. — Завтрак будет готов через полчаса.

Я отпустил Осторио, а сам стал рассматривать визитки. Так, эта от губернатора, вторая — от Вальтоссо, ещё одну прислал Глава Торанов. К графу Додрефу обязательно загляну, с ним есть о чём поговорить. А вот неожиданное приглашение от Лойфредов. Они ведь крепко дружили с Адалхайдами, и что теперь хочет Глава этого рода? Обезопасить себя и заключить некий пакт о ненападении? Разумный ход. Надо нанести визит, несомненно. Даже интересно стало.

В гостиную, грохоча сапогами, вошёл Айвор. По его лицу то и дело пробегала усмешка, словно капитана стражи что-то развеселило.

— Командор, извини, что отвлекаю от дела, но тебе стоит на это взглянуть, — сказал он, когда я поднял на него недоумевающий взгляд.

— Возле ворот стоят бродячие артисты? — первое, что пришло в голову, ляпнул я.

— Почему артисты? — удивился Айвор. — Нет, там гораздо интереснее. Даже не знаю, как это назвать.

— Ну, пошли, — я со вздохом встал.

— Не-не, эрл Игнат, нужно соответствовать своему положению, — тут же встрепенулся капитан. — В халате можно ходить по дому, но посторонние должны видеть аристократа, заботящегося о своей репутации. Переодевайся.

Делать нечего. Я захватил визитки и потопал в свои апартаменты. Потратил на одевание чуть ли не полчаса, зато вышел на улицу во всём блеске, сгорая от любопытства. Ко мне тут же присоединились Мале и Дювергер, дополняя образ важного эрла. Кажется, все уже знали, что происходит, но никто не толпился возле ворот; капитан Айвор и дон Ансело не любили бездельников.

Подходя к сторожке, я уже понял, в чём дело. Напротив закрытых ворот на коленях стоял молодой низарит, Дор Хадан, с трудом вспомнил его имя. Он смиренно, с выпрямленной спиной и закрытыми глазами скрестил руки на груди и, казалось, спал. За спиной торчала рукоять тальвара, а сам воин был облачён в свои традиционные тёмные ткани. Как его ещё не арестовал патруль? Хотя, о чём это я? Низарит может и днём быть незаметным.

— И сколько он уже здесь сидит? — подойдя к столпившимся стражам, среди которых был и Наби-Син, поинтересовался я.

— Появился на рассвете, уселся на землю и сказал, что не уйдёт отсюда, пока с командором Игнатом не поговорит, — пояснил Бык, которого дон Михель поставил на пост у ворот. — Мы его не стали прогонять. Хочет колени протирать — флажок ему в руки.

Моё выражение пошло гулять среди штурмовиков, и пользовались им довольно часто. Некоторые даже переделывали последнюю фразу, меняя слово «руки» на более непристойное словечко, и оно очень нравилось бойцам. Бык, правда, остерёгся при мне сказать его.