Книга Серое братство, страница 234 – Валерий Гуминский

Речь Барсука прервалась. Рот его медленно открылся, челюсть отвалилась, глаза полезли на лоб.

— Что, мертвяка увидел? — Мастер стоял лицом к Барсуку и не видел, что происходит сзади. Он обернулся.

Напасть в виде вонючего слона была только началом. К нам в гости валила толпа уродов в обветшалой одежде, грязной и залитой кровью. Но они были хорошо вооружены: копья, луки и короткие мечи так и мелькали над головами. От того, что они мертвы, нам было не легче, потому что опасность все равно представляли нешуточную. Кто-то из наших парней посчитал иначе, и не успев отскочить в сторону, получил вполне настоящий удар копьем в грудь.

— Мы погибли! — охнул Барсук. — Эти олухи таки присвоили себе что-то!

— Кто наворовался, негодяи?! — заорал Мастер и выхватил меч. Снизив голос, поинтересовался у бледного Барсука:

— А если выбросить? Нас перестанут замечать?

— Поздно. Теперь надо только молиться, чтобы выжить до утра.

— И как? — меланхолично спросил командир, пристально вглядываясь в приближающуюся толпу нежити.

— Бегать по улицам, — последовало хорошее предложение со стороны Бахая.

Барсук скептически усмехнулся.

Наш маленький отряд сбился в кучу, ощетинившись оружием. Лошади уже давно разбежались по Асуре в паническом ужасе. Глупые животные, порой от их живости зависела наша жизнь.

— А ну, братцы! — рыкнул Мастер. — Будем прорываться сквозь дохляков и бегать до тех пор, пока солнышко не встанет! А так как колдунов у нас нет — надейтесь на свой клинок и быстрые ноги!

И началось веселье! Сначала мы ринулись навстречу вонючей толпе, издавая дикие крики, подбадривая скорее себя, чем пугая мертвецов. Мечи вспарывали податливую плоть, и из ран выплескивалась темная жижа, похожая на кровь, марая клинки, но кровью не была. Все было ничего, но удары проклятой армии оказались очень даже настоящими. Через первую волну мы прорвались и со всех ног устремились в черный провал улицы, отходившей прямо от ворот налево.

— Философ, ты еще жив? — крикнул откуда-то спереди Мастер.

— Прекрасно себя чувствую! — откликнулся я через голову бегущего передо мной человека. Вроде бы Башар.

— Барсук!

— Я!

— Знаешь расположение улиц, и куда они выводят?

— Только центр!

— Бегом ко мне! Философ, организуй заслон! Дай отдышаться! А где подземные ходы?

— Не знаю! — выдыхнул Барсук.

— Я так и понял, — сразу успокоился Мастер.

Я выкрикнул имена Черепа, Бахая, Халима, Худобы. Потом остановил еще парочку бойцов, и мы молча перегородили улицу. Где-то в темноте доносились крики наших людей. Они погибали, отстав от нас, но мы не могли помочь им.

— Никогда не встречал такой напасти! — содрогнулся Халим.

Я с ним согласился, но вслух ничего не сказал. Время, казалось, остановилось. Мы до рези в глазах вглядывались в темень улицы, откуда едва слышно доносилось какое-то странное шуршание. И оно, судя по нарастанию, приближалось. Я крепко сжал рукоять меча, чувствуя, как повлажнела ладонь. Ситуация была нереальной и глупой одновременно. Нет такого закона природы, чтобы мертвые шатались по улицам и убивали живых. Хотя в таком жутком месте возможно все.

У одного из бойцов не выдержали нервы. Он разрядил арбалет в густую чернь, наплывающую из мрака. Драться с невидимым врагом мне не улыбалось вовсе. И я с нетерпением ждал сигнала Мастера к отходу, чтобы убежать со всех ног к нему поближе. Но его не было. А мертвечина надвигалась. Смрад опять бил в нос, воротил желудок, уже неделю, как не знавший хорошего обеда.