Онлайн книга «Серое братство»
|
— Вот так дела! Оказывается, мы преследовали жалкую кучку проходимцев и грабителей, возжелавших сокровищ Асуры! Ну и как вам ночка? Довольны? — Веселая ночка, — кивнул Мастер и оскалился. — Нет желания самому развлечься со своими храбрецами? — Я подумаю, — всадник развернул жеребца и, отъезжая, добавил: — Великий Садихан желает побеседовать с вами. Идите за мной, нечестивые воры. Бежать некуда. **** В Лебен Егерь и Нисла вошли рано утром. Изрядно промокшие в череде нескончаемых дождей, они вошли в первую же попавшуюся им на глаза харчевню, неказистую, и, кажется, дешевую. Разбрасываться деньгами фарогар не горел желанием. Блеск монет привлекает излишнее внимание любителей поживиться на дармовщинку, ладно, если в живых еще оставят. Харчевню содержал довольно неприятный тип, обросший и обрюзгший, с выпирающим из засаленного и грязного кафтана животом. Наверняка один из любителей дуть пиво с утра до вечера. Толстяк неприветливо поглядел на ранних гостей, и с нарочитой небрежностью стал греметь оловянными кружками, в которых плескались остатки кислого пойла. — Здравствуй, хозяин, — Егерь подошел к стойке, тяжело ступая в грязных сапогах, огляделся по сторонам, как будто выискивал в пустом зале что-то такое, что позволит изменить свое решение пообедать именно здесь, и уйти прочь. — Мне нужна комната и чистое белье. Я собираюсь пожить у тебя дня три-четыре. Плачу сразу. — Десять золотых, — буркнул толстяк, а сам нет-нет, отрывает взгляд от пола и смотрит на реакцию гостя. Реакция оказалась неожиданной. Рука Егеря схватила хозяина за ворот кафтана и рывком перегнула через стойку. — Слушай, умник, внимательно, — негромко, но с различимой угрозой в голосе сказал фарогар толстяку, распластанному на грязной поверхности словно лягушка. — Я прекрасно знаю, что, где и сколько нужно платить в Лебене. Однажды я переплатил, но там был смысл, а здесь не вижу ничего, за что пришлось бы отдавать кучу денег. Хочешь иметь дело с нюхачами[38]? — Нет, благородный господин! — залепетал хозяин, заметно задыхаясь от душившего его ворота. — Этой напасти мне не пережить. Вы же знаете, что нюхачи ищут любой предлог наложить лапу на имущество честных людей… Устроит четыре золотых? — Можно было и поменьше, — проворчал Егерь, но ворот отпустил. Постарался сделать довольное лицо. — Да ладно, считай, что это доплата за твое будущее усердие… честный человек. — С превеликим удовольствием, — толстяк неуклюже раскланялся за стойкой, на что Нисла громко фыркнула. — Как твое имя? — Модо[39], — сверкнул глазами хозяин. — Кто же назвал тебя так, сердешного? — откровенно ухмыльнулся Егерь. — Спасибо папаше, — буркнул Модо. — Назвал младенца, а сам смылся в неизвестном направлении. Пришлось расхлебывать его шутку. Парни проходу не давали, чтобы не обозвать и надавать тумаков. — Сменил бы имя. — А зачем? Уже привыкли. Человек, ежели ему вдалбливать в голову каждый день подряд одно и то же, перестает замечать, какой он на самом деле… Есть у меня одна свободная комната, без клопов. Сам выводил! — Приготовь ее. Через час придем. Да, обед подашь наверх. Надеюсь, у тебя кормят не тухлятиной? — Как можно? — оскорбился Модо. — Все в наилучшем виде! Егерь оставил на стойке один золотой в задаток, кивнул Нисле, и вместе с ней вышел на крыльцо. |